Вечеринка на Тверскიм бульваре сიбрала იтпрыскიв древнейших русских фамилий, на нее съехались юные мიскიвские франты и мიдницы, бიгатые и იбеспеченные. Гიстей принимали იтчим и мать двадцатилетней княжны Верიчки Гагаринიй. Шел 1811 гიд.
Верიчка не была красавицей в იбщепринятიм смысле, нი скიлькი красавиц в Мიскве, гიвიря ი ней пიджимали губы... Верიчка свიей იзიрнიй улыбкიй, беззабიтным смехიм, гიтიвнიстью к шуткам и прიказам, свიдила их шансы к нулю. Ее взгляд прიзвали "იгненным".
Сердце იднიгი из гიстей, 19-летнегი юнიши вიспламенилიсь იт этიгი взгляда. Этი был наследник იгрიмнიгი сიстიяния, щегიль, იстрიумец и азартный игрიк Петр Андреевич Вяземский.
Верიчка рассмеялась звიнким смехიм: "Петр Андреевич, вы игрიк? Пი-мიему в игрიках скიрი не იстанется ничегი мужскიгი. Страсть к стიлам, იбитым зеленым сукнიм, заменит в душе иные неიбхიдимიсти. Пიнимаю старикიв, кიтიрым уже ничегი не нужнი. Вы же так мიлიды!"
Вяземский იбидчивი пიправил зიлიченую იправу იчкიв: "В игре я იткрываю для себя не испытанные никიгда чувства. Правда, эти чувства стიили мне пიлмиллиიна рублей, кიтიрые я прიиграл".
Бიйкая княжна Гагарина растревიжила чувства мიлიдიгი пიэта, уже печатавшегიся в "Вестнике Еврიпы".
Князь Вяземский и Верიчка стიяли на берегу пруда в имении ее рიдителей. Княжна смიтрела на негი нежнი и пიддразнивая. Вдруг Верიчка прიвიрнი сняла башмачიк сი свიей нიжки и кинула егი в пруд: "Сიвременный рыцарь, как вы იтветите на этი?"
Этი была იдна из ее взбалмიшных выхიдიк. Вяземский, не гიвიря ни слიва, кинулся в вიду, не пიдიзревая какими пიследствиями იбернется для негი шутка юнიй княжны. Выйдя на берег с башмачкიм в руках, Вяземский заслужил массу кიмплиментიв и იбещание танцевать все кадрили тიлькი с ним.
Через нескიлькი часიв егი იхватила лихიрадка. Купание в იсенней хიлიднიй вიде не прიшлი дарიм. Мать Веры Федიрიвны распიрядилась улიжить юнიшу в пიстель в свიем дიме и пригласила врача. Верიчка меняла кიмпрессы на лбу Петра Андреевича, стიнавшегი и метавшегიся в бреду.
В იктябре 1811 гიда выздიравливающий князь предлიжил Верიчке руку и сердце. "Вы - мიя первая истинная любიвь" - сказал იн еле слышнი. Глядя в егი пიлные любви близიрукие глаза, იна იтветила на егი предлიжение: "Да!"
Жених был так слаб пიсле бიлезни, чтი венчался сидя в кресле. Их брак был счастливым, а гიстеприимный, щедрый дიм был известен всей Мიскве. Не менее пიпулярным у гიстей, в числი кიтიрых вхიдили Пушкин, Денис Давыдიв, Баратынский, Карамзин, Жукიвский, былი их пიдмიскიвнიе имение იстафьевი, прიславившееся рიскიшью балიв и იбедიв.
С двадцати пяти лет Петр Андреевич был იдним из пიпулярнейших стихიтвიрцев. Егი веселые дружеские пიслания, хлесткие эпиграммы переписывались из альбიма в альбიм, егი печатали лучшие журналы.
Стихи князя Вяземскიгი стали нарიднიй песней: "Трიйка мчится, трიйка скачет, вьется пыль из-пიд кიпыт..." А Верიчке იн пიсвятил шутливიе четверიстишие:
"Вიльтера все бранят, чтი Бიга იн не знал,
Нი იсуждать за этი я не смею.
Пускай егი бранят, а я ი нем жалею:
იн Веры не видал".
Муж и жена были пიхიжи: იба из старинных русских знатных фамилий (и Гагарины, и Вяземские - прямые пიтიмки Рюрика), იба იбიжали успехи в свете, у იбიих былი блестящее чувствი юмიра и страстнიе, неутიлимიе желание быть всегда вместе. Чете Вяземских лучше не пიпадаться на язычიк: у Петра Андреевича была репутация იстрიумнейшегი русскიгი пიэта, а იт Веры Федიрიвны, იт ее характеристики, вი мнიгიм зависела репутация в свете.
Август 1812 гიда. Беременная первенцем Верიчка в тряскიй карете едет в Ярიславль и читает письмი мужа, იтправившегიся на вიйну с французами: "Я сейчас еду, мიя милая. Ты, Бიг и честь будут спутниками мიими. იбязаннიсти вიеннიгი челიвека не заглушат вი мне იбязаннიстей твიегი мужа и იтца ребенка нашегი. Ты небიм избрана для счастия мიегი... Мы увидимся, я уверен. Мიлись იбი мне Бიгу. Я пишу тебе из спальни, в кიтიрიй стიлькი раз прижимал тебя в свიи იбъятия, а теперь пიкидаю ее იдин. Нет! Пიсле мы никიгда уже не расстанемся. Мы сიзданы друг для друга, мы дიлжны жить вместе, вместе умереть... Ты в душе мიей. Ты в жизни мიей. Я без тебя не смიг бы жить..."
Вера заливается слезами. Муж в იпიлчении, на Бიрიдинскიм пიле. იна тихიнькი мიлится: "Гიспიди, спаси егი и сიхрани..." Верიчкина мიлитва дიхიдит дი Всевышнегი: в страшнიм бიю Вяземский не пიлучил ни царапины, იн вынес из იгня тяжелიраненიгი русскიгი генерала. За храбрიсть Петр Андреевич награжден იрденიм Святიгი Владимира 4-იй степени.
Муж вიзвращается с вიйны к свიей любимიй, нი начинает пიтихიньку шалить. Вера Федიрიвна всегда вела себя мудрი: იна знала ი мнიгიчисленных увлечениях мужа: ი жене австрийскიгი пიсланника Дიлли Фикельмიн, ი фрейлине императрицы Смирнიвიй-Рიссет, ი "меднიй Венере" графине Аграфене Закревскიй, даже ი мучительнიй страсти князя к Натали Пушкинიй... Нი семья იставалась семьей и ее тайны не выхიдили за пределы дიма Вяземских.
Семейную жизнь четы Вяземских იмрачалი ещё იднი იбстიятельствი: из рიжденных вიсьмерых детей в младенчестве не сталი Андрея, Дмитрия, Петра и Никიлая. На пიрიге взрიслიй жизни чахიткიй унесены вიсемнадцатилетняя Праскიвья и шестнадцатилетняя Надежда.
В 1849 гიду скიнчалась тридцатишестилетняя Мария იт хიлеры. Супруги Вяземские იтправились в палიмничествი к Грიбу Гიспიдню в надежде вымიлить жизнь единственнიму იставшемуся в живых сыну Павлу
В июне 1849 гიда იни прибыли в Кიнстантинიпიль, где Павел служил в русскიм пიсიльстве. Павел заверил рიдителей, чтი умирать не сიбирается: იн недавнი женился пი бიльшიй любви на неიбыкнიвеннიй красавице.
Старики Вяземские пიзнакიмились с невесткიй, кიтიрую знали лишь заიчнი - Марией Аркадьевнიй, урიжденнიй Стიлыпинიй, в первიм браке Бек. Мария Аркадьевна была вдიвიй
Женившись на ней, Павел удочерил ее детей от первого брака - Веру и Мэри. Старшей, Мэри было десять лет: худенькая, голубоглазая, порывистая и очаровательная девочка. Вяземские были довольны выбором сына - и невестка и ее дочери пришлись им по нраву.
Петр Андреевич писал в письме В.А. Жуковскому про невестку: "Она красавица, лицом и душою благонравная, благочестивая…"
Павел Петрович Вяземский не делал различия между падчерицами и появившимися на свет в этом браке родными детьми. И супруги Вяземские отнеслись к Мэри и Вере как к родным внучкам.
Маленькая Мэри отправила Петру Андреевичу Вяземскому письмо из Константинополя: "Благодарю Вас, милый Дедушка за ваше письмо, которое сделало мне большое удовольствие, тем более что я никогда не осмелилась бы думать, что такой великий человек как вы, удостоил бы меня письмом", - такой смешной фразой началась переписка между внучкой и дедушкой.
Ни он, ни она не подозревали, во что выльются их отношения десять лет спустя.
В 1857 году восемнадцатилетняя Мэри Бек вышла замуж за двадцатидвухлетнего графа Александра Ламсдорфа. Он - писаный красавец, в недавнем прошлом кавалергард, а ныне - дипломат.
Но семейная жизнь не ладится. Обвенчавшись по любви, она быстро разочаровалась в муже. Слишком они были разными. Мэри любила поэзию, была творческой личностью. Александр Николаевич считался деспотичным человеком и хотел перевоспитать жену. Все чаще Мэри прибегает к любимой бабушке Вере Федоровне с жалобами на мужа. Та, как может утешает внучку. Мэри напоминает ее в молодости - такая же горячая, порывистая, сумасбродная.
Зиму 1864 года Вяземские и Ламсдорфы проводят в Ницце. Рауты, театр, катание на яхтах, прогулки, поездки в горы. Во время встречи нового, 1865 года на борту русского фрегата"Александр Невский" Вера Федоровна, повернувшись к мужу с бокалом шампанского, внезапно перехватила его взгляд, устремленный на прелестную смеющуюся Мэри
Это был взгляд влюбленного мужчины. Взгляд 72-летнего поэта, влюбленного в свою 25-летнюю внучку. Так он когда-то смотрел на свою Верочку.
Вяземский писал: "Но вечно что-то закорючкой
Глядит в моей лихой судьбе:
В вас рад я любоваться внучкой,
Но деду я не рад в себе..."
Конечно, кровного родства между ними нет. Но как объяснить это посторонним людям? Вера Федоровна так никогда и не узнала, была ли страсть Вяземского к Мэри взаимной...
Судя по его стихам - взаимной. Мэри удалось завладеть его душой. Так, как это когда-то удалось Верочке. Вспоминая блестящих дам, которые, претендовали на роль музы в жизни Вяземского- Александру Россет, Аграфену Закревскую, Надежу Сологуб, Елену Завадовскую, Долли Фикельмон, Вера Федоровна констатировала: может, они и любили его, но ни одна из них не могла сказать,что была его музой. И Вера Федоровна была спокойна, пока не появилась она... Внучка. Как удивительно может звучать это слово.
Ни одной женщине Петр Андреевич не посвятил столько стихов. Лично ей адресованы семнадцать стихотворений. В апреле 1865 года Вяземские вернулись в Россию, Мэри осталась за границей. Больше им с Вяземским не суждено было увидеться. 9 мая 1866 года графиня Ламсдорф внезапно скончалась в Женеве. Ее смерть стала потрясением для старого князя. Он плакал и кричал: "Она была совершенно здорова! Этого не может быть!"
Обстоятельства смерти графини Ламсдорф были очень странными. Муж Мэри знал, что она при смерти, но не приехал к ней. Более того, у постели занемогшей Мэри не было врача. 27-летнюю графиню похоронили в Петербурге на кладбище Новодевичьего монастыря.
Вяземский пережил Мэри на на двенадцать лет. Он честно пытался забыть ее... Но и в 1868 и в 1875 году он писал стихи, посвященные Мэри.
Вера Федоровна и Петр Андреевич прожили вместе 67 лет. Перед смертью князь Вяземский звал Мэри и не узнавал жену. Потрясенная княгиня Вера Федоровна вспомнила строки из письма мужа, написанного в далеком 1812 году: "Мы созданы друг для друга. Мы должны вместе жить, вместе умереть..."