Родился я в Грузии — тогда Грузинской ССР, в её столице — Тбилиси. Большая часть населения Тбилиси была армянской, их привозили из Армении для строительства, в основном — домов. Но, окончив строительство, армяне так и оставались жить в Тбилиси, где главная площадь города так и называлась «Ереванская». Армяне расселялись по дворам домов, там строили себе домики и жили там. Так и двор в нашем доме был заселён, в основном, армянами. Отсюда и армянские имена наших дворовых соседей.
Я с детства интересовался поднятием тяжестей (потом я стал даже мастером спорта по штанге!) и был страшно рад подарку, сделанному мне — большой двухпудовой гире.
Поднимать гирю научился не только я, но и мой друг Саша по фамилии Македонский, которого я приглашал на наши секретные домашние тренировки. Теперь надо было дождаться того момента, когда сам дядя Минас начнет свое шоу с гирей. По вечерам я постоянно выходил на железный балкон и смотрел вниз на "Мерседес", из-под которого были видны только ноги дяди Минаса. И вот - долгожданное:
- Мукуч-джан, хватит тебе туфли чинить, всех денег не заработаешь!
Я стремглав кинулся вниз по лестнице, забежав на "тот двор", вызвал Сашу, и через пару минут мы были в кругу уже знакомых нам персонажей. Мой визит не остался незамеченным. Мне показалось, что дядя Минас был даже польщен тем, что зрителей у него прибавилось и что я стану еще одним свидетелем его триумфа.
- Нурик-джан, я рад тебя видеть во дворе, совсем ты нас с Ваником забыл. Загордился! Наверное, потому, что на великого писателя стал похож!
Видя мое недоумение, Минас пояснил:
- На Гоголя Николая Васильевича - такие же длинные волосы, а особенно - нос! Что-то, Нурик-джан, нос у тебя в последнее время вытянулся!
"Ты даже не представляешь себе, Минас-джан, как у тебя самого этот нос скоро вытянется!" - так и хотелось сказать мне, но я смолчал.
И вот после обычной преамбулы дядя Минас выбросил гирю правой, потом левой рукой и присел на табурет отдохнуть.
Настало мое время.
- Сдается мне, дядя Минас, что гиря-то у вас легкая какая-то! Может, она пустая внутри или "люменевая"? (Я намеренно употребил его манеру говорить, чтобы поиздеваться над ним).
- Что ж, Нурик-джан, подойди, попробуй поднять эту люменевую гирю! Только, Ваник-джан, принеси из дома горшок, боюсь, что он может кому-то понадобиться! - все осклабились на грубую шутку Минаса.
Я подошел к гире и несколько раз легко выбросил ее и правой, и левой рукой. Затем, так же легко, выжал гирю обеими руками по очереди. Была немая сцена, как в "Ревизоре" моего "двойника" Гоголя.
- Да, дядя Минас, морочили вы голову людям пустой гирей, - начал я издеваться над бедным Минасом, - такой только жонглировать надо! - и я несколько раз подкинул гирю вверх, вращая ее и подхватывая то правой, то левой рукой.
Минас стоял растерянный, не понимая, как и поступить. Но тут послышался скрипучий голос Мукуча:
- Минас-джан, что же ты нас так бессовестно обманывал, выходит - гиря-то пустая, ее ногой футболить можно, как мяч.
- Да, - подхватил Мишка-музыкант, - я такую надувную гирю в детстве в цирке видел. Силач с трудом ее поднимал, а "рыжий-помогай" ногой зафутболил ее прямо в верхние ряды!
Народ заржал, веранды ликовали.
- Минас-джан, Ваник горшок принес, кому его подавать? - не унимался Мукуч.
Народ заржал с новой силой, особенно заливался смехом Саша.
- А ты, пидор Македонский, чего лыбишься, как трамвай на повороте? - взбесился Минас, - попробуй сам, если хочешь, - вот тебе горшок и понадобится!
Саша подошел к гире и весело поднял ее несколько раз:
- Пустая гиря, дядя Минас - люди правду говорят!
Мукуч поднял горшок и понес его к Минасу.
Глаза Минаса горели недобрым огнем. Брат, армянин - и позорит его, Минаса, перед всем двором! Он сделал выпад в сторону Мукуча и с силой залепил ему затрещину. Горшок выпал из его рук и разбился. Мукуч в страхе побежал домой под защиту своей жены.
- А ну, расходитесь, бездельники, мне работать надо! Ваник, убери эту железку подальше! - и дядя Минас спешно залез под свою машину. В мою сторону он даже не посмотрел.
С тех пор я заделался "хозяином" двора. Мне подавали табурет, когда я спускался во двор. Вокруг меня собирался народ, когда я сбрасывал свою гирю с железного балкона, чтобы позаниматься ею. Гиря хлопалась о землю с такой силой, что люди вздрагивали.
- Да, видно, что эта гиря настоящая, чугунная! Не пустая, как некоторые! - тихо комментировал Мукуч, с опаской поглядывая в сторону ног Минаса, торчащих из-под "Мерседеса".