Мигель выругался и инстинктивно пригнул голову. Фары полицейской машины, что следовала за ними, освещали бликами салон. Парень нервничал, весь вспотел, не отрываясь смотрел на зеркало за днего вида в салоне, и Вера видела его расширенные от страха зрачки... Он никак не мог решить: машина преследует их, и стоит уж бить по газам, или патрульная просто едет, и не стоит так привлекать к себе внимание? Кроме того, Мигель прекрасно знал те машины, на которых ездят те прикормленные копы, которые в доле от дел Людмилы, и от которых стоили сейчас удирать. Но в темноте, при плохом освещении, он никак не мог рассмотреть номера машины сзади.
Наконец нервы Мигеля не выдержали, он резко дёрнул всем корпусом, грубо переключил рычагом передачу и их машина рванула места с рёвом. Веру Ивановну силы ускорения отбросили назад и прижали к заднему сидению так, что голова её запрокинулась и она какое-то время не могла вернуть ей прежнее положение. Машина беглецов мчалась сквозь узкие плохо освещаемые улочки частного сектора Керетаро и было совершенно непонятно, какой водитель теперь преследует план? Ведь выезжать на шоссейную дорогу было равносильным обречь себя на погоню с совершенно предсказуемым концом. Ну а кружить пока на тёмных улочках Кретаро - тоже вариант не слишком заманчивый: рядом с отелем как минимум ещё одна патрульная машина, возможно, что оторваться и спрятаться не удастся. Да и есть ли время прятаться? Ведь гид спешил как можно скорее успеть посадить Веру на самолёт... Но выбора у Мигеля не было: рисковать он не стал и решил оторваться от полиции, кружа по улочкам города.
Машину их крутило и вертело, периодически заносило и забрасывало в стороны. Веру Ивановну швыряло по салону не хуже, чем в день приезда. Она уже отчаялась схватиться за какую-нибудь ручку, так как кисть не выдерживала рывков автомобиля и его ускорений на поворотах, и Вера уже всерьёз считала, что скоро у неё вылетит плечо. Поэтому она просто вцепилась в обивку заднего сидения обеими руками, легла на него и предоставила свою жизнь судьбе... Она уже так устала переживать, настолько поняла, что от неё мало что зависит, а уж теперь-то точно, - что просто постаралась отрешиться от всего и вспомнить своё беззаботное детство... Пока Мигель выкручивал рулевое колесо, чертыхаясь и меняя всякий раз передачу - она вдруг вспомнила свою маму, которая часто поутру, подоив корову, выносила им, детишкам, крынку молока и давала испить перед тем, как те уходили в школу. И ей, как самой стеснительной и младшей, всегда поправляла воротничок формы, даже когда он этого и не требовал, и говорила:
-Идите, идите, и ничего не бойтесь.
И они отправлялись за семь километров в школу...
Вот и сейчас, в такую отчаянную минуту, она вдруг живо представила себе вечно уставшую маму, даже почувствовала запах парного молока из детства, и ясно услышала мамин добрый, немного скрипучий голос:
-Всё будет хорошо, Веруш, не бойся...
Раздался визг тормозов, машину в очередной раз закрутило и они протаранили чей-то забор в виде живой изгороди и очутились посреди палисадника. В этот момент машина заглохла, у неё вмиг погасли фары и это их прото спасло: ветви живой изгороди снова сомкнулись, и преследующая их полицейская машина, вереща сигналом и освещая местность своей мигалкой, промчала мимо. Получается - оторвались...
Они ещё немного отдышались, приходя в себя от погони и не в состоянии поверить в такое счастливое стечение обстоятельств, как тут Мигель снова завёл машину, и с рёвом, снова раздвигая лапы елей, вырвался из рыхлой перекопанной почвы. Он тут же повернул сторону трассы и всю оставшуюся дорогу беглецы ехали молча, не в состоянии от удивления поверить, что их, кажется, больше никто не преследует и не останавливает...
Через час они уже были в межконтинентальном аэропорту Керетаро. Мигель первым выскочил из машины и что-то кричал в трубку, прижав её к уху. Вера сидела, обняв свою сумку и послушно опустив голову. Она не понимала по-испански, но догадывалась, что у Мигеля какие-то проблемы. Кто-то, на кого он надеялся, сильно его подвёл... Но посадить её на ближайший рейс до Гватемалы он всё же успел.
Последнее, что видела Вера из окошка набирающего скорость лайнера - это то, как скрученного по рукам Мигеля куда-то отводят четверо неизвестных людей...
