Известный русский историк первой половины XIX в. Н. М. Карамзин взял на вооружение концепцию «двух Иванов», представив Ивана Грозного в качестве добродетельного мудрого государственного деятеля в первую половину его царствования (до смерти царицы Анастасии Романовны) и как правителя-деспота во второй половине царствования (после смерти жены Анастасии).
В концепции Н. М. Карамзина четко подчѐркивалось благотворное влияние на царя Ивана IV его мудрой жены из рода Романовых. Опричнина же трактовалась Карамзиным как прихоть полубезумного деспота, лишенная государственного смысла, как проявление лишь злой воли Ивана IV. Он подчеркивал двойственный характер личности Ивана Грозного, в котором сложно сплелись добродетель и тиранство. Историки «государственной школы», сформировавшейся в России в середине XIX в. и, прежде всего, С. М. Соловьев, рассматривали исторический процесс с точки зрения становления государственности.
Видный историк конца XIX - первой половины XX в. С. Ф. Платонов создал концепцию деятельности Ивана IV и, в первую очередь, опричнины, согласно которой Иван Грозный вместе с дворянством вел борьбу против боярства как главного тормоза на пути централизации государства. Реформ 50-х гг. XVI в. оказалось недостаточно для завершения централизации, поэтому потребовалось организованное в масштабах страны насилие – опричнина.
Фактически под влиянием концепции С. Ф. Платонова оказался известный отечественный историк-марксист М. Н. Покровский, который трактовал опричнину как «дворянскую революцию» против старых удельных порядков. Этой концепции придерживались также и другие видные советские историки, например, И. И. Смирнов, С. В. Бахрушин, В. К. Корецкий, Р. Г. Скрынников.
Утверждению платоновской концепции в советской исторической науке 20-х – 50-х XX в., во многом, способствовали политические факторы. Дело в том, что личность царя Ивана IV весьма импонировала И. В. Сталину, который подчеркивал исторически прогрессивный характер опричнины Ивана Грозного, а развернутый им массовый террор рассматривал как государственную необходимость. При этом Сталин, очевидно, стремился оправдывать свой собственный террор, определѐнным образом внедряя в массовое сознание культ мудрого, но строгого вождя, беспощадно сметающего на своѐм «правильном» пути многочисленных и коварных изменников.
С начала 40-х гг. XX в. в советской историографии Иван Грозный рассматривался уже как исключительно выдающийся государственный деятель и патриот. Лишь после смерти Сталина, начиная примерно со второй половины 50-х гг. XX в. в принципе стал возможен пересмотр старых исторических концепций. Появление нового взгляда на эпоху Ивана Грозного, нового подхода к оценке его деятельности, личности связано, прежде всего, с именем талантливого исследователя А. А. Зимина, который подверг научно обоснованной критике тезис о прогрессивности опричнины. В своей книге «Опричнина Ивана Грозного» он убедительно опроверг утверждение о том, что опричный террор якобы был направлен лишь против бояр как противников централизации страны.
Исследования А. А. Зимина, а также С. Б. Веселовского, В. Б. Кобрина и других историков показали, что Иван IV боролся не с системой вотчинного землевладения, а с отдельными лицами, ограничивая в правах отдельных бояр и удельных князей, но ни один его указ не подрывал системы вотчинного землевладения.
Опричнина, по их мнению, не изменила структуру феодального землевладения в России, но утвердила в стране режим личной власти царя. Современный историк В. Б. Кобрин, который внѐс заметный вклад в исследование альтернативности пути развития страны в XVI в., обратил внимание на то, что боярство политически могло быть заинтересовано в централизации, ведь все реформы конца XV – XVI вв., направленные на централизацию государства, совершались по «приговору Боярской думы», т. е. были разработаны монархом в союзе с верхами боярства. С. М. Каштанов показал роль опричнины в утверждении крепостного права. Т. В. Черникова, обратила внимание на то, что, хотя современные психиатры склонны видеть в Иване Грозном психически больного человека, параноика, страдающего манией преследования, но как объяснить тот факт, что во времена становления единых государств на престолах почти всей Европы сидели мнительные тираны – Эрик XVI (Швеция), Людовик XI (Франция), Филипп II (Испания), Генрих VIII (Англия), которые не уступали Ивану Грозному в изощрѐнности пыток и казней.
Исследователь В. Ф. Патракова отмечает, что в контексте общероссийского развития деспотизм Ивана IV мало чем отличался от деспотизма европейских дворов, а количество жертв опричного террора было на порядок меньше жертв, например, религиозных преследований в Европе XVI в. В новейшей историографии утвердились преимущественно негативные оценки личности, политики Ивана Грозного.
Однако при общей оценке деятельности Ивана Грозного, очевидно, не следует представлять еѐ только в чѐрном цвете: в ней, как представляется, сложно переплелись как положительные, так и отрицательные моменты. Реформы 50-х гг. XVI в., бесспорно, имели большое положительное значение и внесли позитивный вклад в исторический процесс развития средневекового Российского государства. Можно напомнить об организации в Москве национального книгопечатания Иваном Федоровым, успешную борьбу с Казанским ханством, присоединение Астрахани, в результате чего ликвидированы были опасные очаги внешней агрессии, и всѐ Поволжье стало российской территорией.
При Иване IV началось освоение Сибири, наметился экономический рост городов, была создана единая система мер и весов, расцвела публицистика, возникло само понятие Россия. Вместе с тем, жесткость в борьбе с действительными и мнимыми противниками объясняет то, что с его именем нередко связано представление о разгуле террора, а слово «опричнина» стало нарицательным обозначением крайнего беззакония, произвола, массового истребления неповинных людей.
Больше статей вы сможете найти на сайте https://historiarev.ru