Начало тут
Глава 23
Каменский отец Лизы? – верилось в это с трудом и даже казалось просто невозможным. Но ждать пощады от человека, за спиной которого не одна убитая человеческая жизнь, кстати, и моя тоже, не стоило, тем более он считал меня предательницей и пособницей своего врага.
Прокручивая в голове варианты побега, понимал, что, даже имея включенный телефон, звонить, было просто не кому. В полиции у Каменского давно всё схвачено, да и что они смогут сделать? Приедут, освободят, повезут в участок для допроса, а потом отпустят домой и за первым же углом, меня будет ждать Аллигатор. Анну с мужем, впутывать в эти дела не собирался, я и так был перед ними в долгу, за то, что не уберег Лизу.
Звонить Стасу или Кире тоже было бессмысленно, чтобы я им сказал? И как они вообще могли это воспринять? Звонит незнакомая девушка и просит спасти её от Каменского. Какое им до этого дело? А если рассказать всю правду, то наверняка сочтут за бред сумасшедшей.
Оставалось только надеяться на то, что Лиза действительно каким-то чудом окажется дочерью Валерия Григорьевича, и он не станет причинять мне зла, а если нет, то оставался только один выход. Как говорится, надейся на лучшее, готовься к худшему.
Я прошел на кухню и осмотрев все шкафчики ничего подходящего не нашел. Потом достав с полки стеклянный бокал, стукнул им об раковину. Самый большой отколовшийся кусок зажал в кулаке, а остальные осколки выбросил в мусорное ведро. Отдавать тело на растерзание Аллигатору и его свите, я не собирался.
Успел вернуться в комнату, как с наружи послышался шум от приближающихся голосов. А когда открылась входная дверь, на пороге появился сам Валерий Григорьевич, в моей голове пронеслось: ну вот и всё, прощайте!
Каменский не вошел, а ворвался в комнату и увидев меня сидящей на кровати, остановился в проеме тяжело дыша.
– Ты моя дочь! Ты моя дочь, Лиза! – взволновано произнес он и присел напротив меня на стул.
– Дочь? – сомневаясь, переспросил.
Он достал из внутреннего кармана пиджака сложенный документ и протянул мне. В заключении действительно подтверждалось наше родство 99,9 процентов. Я ещё раз перечитал то, что там было, написано и вернул документ обратно.
– Это же теперь всё меняет, – с каким–то возбуждением и радостью в голосе, сказал Каменский.
– То есть теперь Вы не станете отдавать меня куче мужиков, на потеху? – в надежде, уточнил я.
В ответ, он громко засмеялся. Смех больше походил на истерический и продолжался ещё минут пять. Потом бандит успокоился и достав из кармана носовой платок, вытер своё лицо и произнес:
– Последние десять лет, после того как умер мой отец, который не смог пережить смерть моей матушки и ушел вслед за ней спустя полгода. Я думал, что остался на этом свете совершенно один. Женщины у меня были всегда, даже жена, правда, с которой я лет пять, как уже развелся, но детей мне так никто из них не родил. А тут получается, спустя столько лет, я узнаю, что у меня есть дочь, моя родная дочь! Это просто настоящее чудо, не знаю, за какие хорошие поступки Господь так меня вознаградил? – Он настолько сейчас был не похож на того Каменского, которого я знал раньше, что на мгновение показалось, что это совершенно другой человек.
– Что вы такого сделали, что Анна, моя мать не рассказала Вам про дочь? – спросил у него. Улыбка тут же слезла с лица, и он ответил:
– С Анной мы познакомились в центральном парке, где она часто проводила время после учебы и кормила хлебом уток в пруду. Увидев её, впервые в жизни, не смог пройти мимо этой девушки и не познакомиться. В-общем стали мы с ней встречаться. Всё было хорошо, до того момента, пока нашу группировку, главарем которой был мой отец, не взяли в разработку. Правоохранительные органы на пару с другим местным авторитетом, который хотел занять место моего отца, устроили западню. Старшего брата Мишку, тогда в перестрелке убили и многих ребят положили в тот день, после которого моей семье пришлось срочно уехать из города и очень долго прятаться.
Аня, твоя мать знала, с кем связалась и видимо, когда прошел слух, что почти всех наших положили, а я вдруг куда-то пропал, она решила вернуться в свой город и никому не сказала от кого родила дочь, боясь за Вашу с ней жизнь. Это всего лишь моё предложение, как было на самом деле, спросим потом у неё.
А когда мой отец решил вернуться обратно домой, жизнь в нашей стране сильно изменилась. Бандиты переименовали себя в частных предпринимателей и стали работать легально. Аню я тогда часто вспоминал, но влезать в её жизнь, после стольких лет, просто не имел права. А потом всё как-то закрутилось, деньги, власть, девочки. Не до этого стало. – Он вдруг встал, посмотрел на меня и сказал:
– Лиза, с сегодняшнего дня всё будет по-другому, я тебе обещаю. Ведь теперь мне есть, для кого по-настоящему жить. – Глаза вдруг заблестели от слез, и он хотел подойти ближе, но я остановил его жестом руки и сказал:
– Стойте, как я могу Вам доверять, если пару часов назад Вы собирались закатать меня в бетон?
– Прости меня дочка, прости дурака, я же ничего тогда ещё не знал, – он опустился передо мной на колени и смотрел таким жалобным взглядом.– Всё что я имею, всё это положу к твоим ногам, только прости меня дурака, доченька. – Было видно, что он говорил искренне, но как говориться время покажет.
Раз самоубийство и казнь на сегодня отменяется, нужно будет подумать, как можно воспользоваться этим новым обстоятельством, чтобы помочь своей семье.
– Ну, ладно, вставайте, – взял его за руку и попытался поднять, – раз уж мы с Вами родственники и Вы не собираетесь пока меня убивать, – он закачал головой в ответ, – будем привыкать друг к другу.
– Лиза, теперь всё будет по-другому, я обещаю, что постараюсь исправиться ради тебя, ведь в душе я остался тот же Валера, которого когда-то полюбила твоя мать, – ответил он.
А я вдруг вспомнил мультик про почтальона Печкина и его слова: – извините, я почему раньше вредный был, а потому, что у меня велосипеда не было! А у него уточнил:
– Теперь Вы меня отпустите?
– Нет, – он вдруг изменился в лице и стал снова похож на того Каменского, которого я знал. – Ты останешься пока здесь, это и для тебя и для меня будет безопаснее.
– Но у меня все вещи остались в той квартире? Я бы хотела их забрать.
– Лиза, я куплю тебе всё, что захочешь, только пока побудь здесь и по возможности никуда не выходи, пока я совсем этим не разберусь. – С чем именно было не совсем понятно, но он продолжил:
– Пока прикажу Родиону лично следить за твоей безопасностью, тем более ты с ним уже хорошо знакома.
Знакома, ещё как! Интересно, а если папаше рассказать про то, что случилось здесь, когда Аллигатор пытался меня лапать и обещал первым заняться мной?
– Сейчас придет горничная и принесет всё необходимое, а вечером вместе поужинаем, как настоящая семья. – Последнюю фразу он снова повторил с глупым видом, словно смакуя на вкус, слово семья и радостный вышел из домика.
Через некоторое время действительно пришла горничная и принесла мне одежду и личные принадлежности, а я почувствовал себя принцессой из сказки, которую посадили в высокую башню и заперли одну, дожидаться пока придет принц и спасет её.
Долго, правда, ждать не пришлось, принц пришел ближе к вечеру.
– Лиза, мне нужно с тобой поговорить, – он с виноватым видом остановился у входа в комнату.
Неужели, этот человек умеет смущаться, подумал я? А ему ответил: – Чего тебе нужно?
– Прости меня, я не должен был так вести себя, но я до последнего не верил, что у шефа может быть такая взрослая дочь, ведь мы с ним почти с детства всегда были вместе и о тебе никто не знал, – он старался не смотреть мне в глаза, когда говорил. – Я больше никогда не позволю себе такого поведения по отношению к тебе.
– И что ты считаешь, что я должна так просто тебя взять и простить?
– Нет, конечно, нет, но Валере не стоит говорить о том, что я к тебе приставал. – Понятно, о себе заботился. Ладно, можно будет потом это как то использовать в своих целях. – Хорошо, я подумаю.
– Спасибо, – он повернулся и вышел из домика.
Его присутствие рядом со мной только всё усложняло. Мне нужно было срочно попасть к Жене и уговорить её никуда не уезжать отсюда. И вдруг у меня в голове созрел план.
Продолжение по ссылке:
Навигация по каналу тут