Пока я не стал художником, вопросы философии волновали меня лишь в прикладном смысле: сдать экзамен по философии и отвертеться от дурацких дискуссий, за стаканОм или без оного. Иногда школьником от нечего делать лениво почитывал у папы журнал «Вопросы философии». А как стал писать картины, так сразу встал вопрос: а зачем я вообще пишу и кому оно больше надо – мне или другим?
Оказалось, что создавать внятные и гармоничные геометрические абстрактные композиции невозможно без выстроенной в моей голове системы мироздания, потому что геометрическая абстракция, как вряд ли какое другое течение в изобразительном искусстве, отражает философское суждение автора об окружающем мире и о самом себе. Схема мироздания в голове видна в схеме цветоформ на холсте, как личное жизненное кредо. Философское осознание моего мироздания выстроилось, осозналось и подстроилось под мою живопись (и сразу подмяло её под себя) быстро и органично, потому что мне уже стукнуло шестьдесят, был жизненный опыт, была выработанная жизнью нравственная опора, наличествовал эстетический опыт коллекционера, а вера – вера была, есть и остаётся у меня всегда!
Итак, моё мироздание, моё мироустройство, моя конструкция мира… теперь они видны всем и каждому в моих картинах. И в голове прояснилось, ведь геометрия сильно дисциплинирует! При этом восприятие мира остаётся субъективным; более того, чем оно субъективнее, тем убедительнее получаются картины. Я же не философский трактат пишу, а живопись! Считается, что композиция картины должна иметь напряжение, работать по центру и по углам, напрягать фигуры и формы – это и есть отражение объективной реальности с постоянной борьбой противоположностей и отражение внутреннего мира человека с его жизненной драмой. По иронии, чем больше человек избегает эмоциональных качелей, тем жёстче он от жизни «получает по полной программе». Опять же по иронии, предметный мир глубже всего анализирует не просто абстракция, а абстракция беспредметная.
Я не пишу видимый мир и внешнюю сторону человека, а пишу в картинах их внутреннее устройство! Истинные глубинные свойства трёхмерной формы вполне передаются беспредметной геометрической абстракцией. И не надо тужиться изображать трёхмерность на двухмерном холсте! Для этого есть скульптура и монументальное искусство. Хотя это утверждение не принижает классическую живопись, которую я чту и люблю, особенно Старых Мастеров, с их тональной моделировкой, тенями, светом, объёмом и пространством. Но на то они и великие, что обладали несравненными умениями и знаниями, понимали истинную красоту и делали своё дело гениально! Да что там говорить! - Я и сам однажды «на заре туманной художественной юности» в 2015 году сделал фотореалистическую картину маслом 50 на 100 см в виде щётки лавандового цвета, но это было уже ближе к концептуализму, по которому я в другой раз пройдусь безжалостным пером, да так, что брызги чернил на стол полетят!
Так вот, зачем я вообще пишу и кому оно больше надо – мне или другим? Я, как пташка певчая, пою потому, что не могу не петь! Мне жизненно необходимо разбираться на холсте с самим собой и с миром, а это чисто философский вопрос, и говорить о моих исканиях людям. А надо ли это другим – это кому как, и если зритель прочувствует и разберётся – то значит, что пишу и для него.