Основан на реальных событиях.
Она умирала в одном из московских домов престарелых, точнее доживала свои последние дни. Муж умер еще десять лет тому назад. Потом переехала к единственному сыну, а когда старческая немощь совсем одолела, она попросилась в дом престарелых. Ее звали Марфа Васильевна, высокая худощавая старушка, семидесяти шести лет, ходила, опираясь на тросточку, в очках с давно поседевшими волосами. Ее сын Вадим, бизнесмен, отец четверых детей, раз или два в месяц приезжал и навещал свою родную мать. Ему было невыносимо больно видеть свою любимую маму в этих жутких четырех стенах, но другого выхода, увы, не было. Он работал до поздней ночи, в воскресенье он устраивал себе единственный выходной, а жена сидела с четырьмя детьми.
Один раз он приехал к ней ранней весной. Только-только что начало все пробуждаться. Кое-где на проталинах стали появляться первые цветы, в воздухе почувствовалось первое дыхание весны, а солнце невинно играло в своей простоте.
- Вашей маме стало плохо, - встретила Вадима дежурная медсестра, - три дня, как ничего не есть, лежит, смотрит в потолок и что-то про себя бормочет.
Эта новость сильно опечалила сына. Он не мог предположить, что так быстро все произойдет. Ведь его мама такая сильная была, трудилась в тылу во время войны, а потом сорок с лишним лет отдала заводу. «Нет, нет, - думал Вадим, - не так скоро». Но время Марфы Васильевны неумолимо подходило к концу. Время неумолимо отсчитывала последние дни. Вадим всегда с радостью вспоминал свое детство, когда они все втроем: отец, мама и он жили в небольшом домике на окраине села, доставшийся им по наследству. Он всегда вспоминал большой сад, разбитый под окнами, как он по утрам, проснувшись и протянув руку из окна доставал большое спелое яблоко. Он вспоминал добрые мамины руки, объятия, ни с чем несравнимые. А потом Вадим поступил в городской институт, начал работать, забрал к себе одинокую маму после смерти отца и забыл свою прежнюю сельскую жизнь. А мама скучала, скучала по земле, по огороду и здесь в городе она стала засыхать и увядать не столько от старости, сколько от тоски по родному месту. Единственным утешением ее была молитва, тихая и неспешная. Она была отрадой и утешением для нее, а в эти последние дни она говорила ее про себя постоянно.
В среду Марфе Васильевне стало плохо. Вызвали по телефону Вадима. Он бросил все и приехал к ней как смог.
- Мама, мама! – бросился он к ней в объятия, - не умирай, прошу тебя, не умирай! Прости, что мне не было времени поговорить с тобой.
Старушка перевела свой взгляд с потолка на сына. Дрожащей иссохшей рукой она коснулась его головы.
- Нет, сыночек мой, Вадим, не вини себя ни в чем. Всему свое время. Вот и мне пришло время уйти отсюда. Все мы там окажемся. Каждый в свое время.
Старушка слегка приподнялась на кровати. Сын подложил ей под спину подушку.
- Я вот, что хочу сказать тебе, сыночек мой. Выслушай меня в последний раз, - начала Марфа Васильевна, - я прожила долгую трудную, но счастливую жизнь. Многое перетерпела, многое перенесла, но никогда не роптала, а всегда благодарила Господа за то, что Он мне посылал. Я всем была довольна и рада и горе и в радости. А теперь я жалею, что многое я не успела сделать, многим не успела помочь. Ведь жизнь наша коротка, а сделать нужно многое, чтобы стать достойным человеком, чтобы люди потом вспоминали твою доброту, твою любовь. Ведь без любви невозможно прожить, она есть источник всего живого, она оживляет все вокруг. Главное помнить об этом. Пройти жизненный путь до конца, сохранив и преумножив свою любовь. Посмотри вокруг себя, сколько людей нуждается в твоей помощи.
Евгений Фильцын, (с)
