С чего все началось?
Началось все это давным-давно, а если быть более точным, то в прошлом веке… Здорово все же это звучит…, в прошлом веке. Нет, не подумайте, эти строки пишут не дремучие старики, заставшие на улицах Москвы извозчиков и дедушку Ленина с бревном на субботнике. Но все же мы знаем совсем другую Москву. Без ужасающе безликой архитектуры зданий, без вновь испеченных безвкусных дворцов, принадлежащих непонятно какому веку и какой культуре, без жутких памятников «гениальных» ваятелей, более похожих на карикатуры Херлуфа Бидструпа и без широченных автомагистралей, все равно не справляющихся с бешеными потоками автотранспорта, превративших воздух нашего родного города в отвратительное зловонье. Детство наше прошло, пожалуй, в самое лучшее время прошлого столетия – 60-70- годы. Когда еще не вырубались вековые деревья на Патриарших прудах. Не захватывались земли под строительство дач, в единственном подмосковном заповеднике «Лосиный остров». Когда, переехав за кольцевую дорогу, мы попадали в девственный лес, не окруженный бесконечными заборами дач. Когда прямо около дома летали великолепной красоты бабочки, стрекотали кузнечики. Когда пойманную в Москве-реке рыбу можно было есть, не опасаясь отравиться. Словом, когда жизнь, загадочная, великолепная жизнь природы, начиналась прямо у подъезда дома.
Современному ребенку все труднее и труднее приобщаться к природе. Места бывших скверов, садов и зеленых дворов около домов, заняли парковки, ларьки и магазины. А в те далекие времена, выйдя из подъезда своего дома, мы сразу же окунались в загадочный мир. В прудах рядом с домом водились тритоны, жабы, жерлянки. Прямо на месте можно было проследить как из комочков икры, напоминающих стеклянные бусы, появлялись головастики, очень похожие на рыбок, как постепенно у них отрастают ножки, отваливаются хвосты и вот уже вырастает совершенно другое животное. В тех же лужах можно было наблюдать и огромных жуков-плавунцов, и каких-то сказочных чудовищ с огромными головами и ногами, которые охотились на мальков рыб, головастиков и тритонов, а в последствии превращались, необыкновенной красоты, стрекоз.
Все это так завораживало, что, проводя все свое свободное время на улице, мы не замечали ни промокших ног, ни покрасневших от холода рук, до тех пор, пока обеспокоенные долгим отсутствием своих чад, родители не приходили за нами. Но и тогда не так-то просто было увести нас домой. Своим азартом мы заражали и взрослых, и вот уже мамы и папы бегали с сачками вокруг необъятных луж, помогая нам выловить тритона или огромного жука-плавунца, чтобы принести их домой, подержать в банке и понаблюдать поближе за их жизнью.
Мы подрастали, и круг наших интересов расширялся. Как-то незаметно в доме появились рыбки, подаренные добросердечным соседом, ужи, купленные за 5 копеек в зоомагазине, дальше больше. В 7 лет была освоена дорога на Птичий рынок, и поехало… Хомячки, попугайчики, канарейки, крысы, бурундуки, а также птички-синички, чижики, щеглы, а летом подобранные птенцы различных птичек, выпавшие из гнезда слетки, принятые за потерявших родителей сирот.
И если такие птицы как попугаи и канарейки жили в доме годами, то дикие птицы не очень хорошо чувствовали себя в неволе. Они непрерывно бились о прутья клетки, пытаясь выбраться на волю, кричали и плохо ели. Потом они постепенно привыкали, и некоторые брали корм из рук, но вдруг начинали лысеть, теряли цвет оперения и гибли. Это конечно было большим горем, но не мешало в очередной раз купить чижика или щегла в зоомагазине. Но иногда случались просто ужасающие истории, которые откладывались в детской душе на всю жизнь. Так, посадив в пятилитровую банку большого жука плавунца и тритона, к ужасу, утром обнаруживали тритона с отделенной головой, а купив на Птичьем рынке большую синицу и посадив ее к другим диким пичужкам, утром находили живой в клетке только эту самую большую синицу – остальные птицы лежали мертвыми с расклеванными головами.
Наши родители, любящие природу и все живое и помогавшие нам во всем, тем не менее, были далеки от биологии и не могли предугадать и подсказать нам последствия этих экспериментов. Зато при каждой возможности покупали нам книги о природе и о животных. Из этих книг мы узнавали всякие полезные сведения о жизни животных на воле, об их питании, поведении. Короче к четырнадцати годам, когда как утверждают многие, все дети той поры мечтали стать космонавтами и артистами, у нас обоих, как потом оказалось, была совсем другая мечта. Мы хотели стать биологами, жить в доме в лесу, окруженные зверями и птицами, иметь лошадь, корову и кучу собак. И если первая часть желания оказалась осуществима довольно скоро – мы поступили в институты и стали биологами, то осуществление второй части нашей мечты, ждать пришлось достаточно долго, но, впрочем, все по порядку.