Раиса Матвеевна горько плакала, прислонившись к холодному мраморному памятнику. На могиле, которую она теперь все реже и реже посещала из-за возраста, был похоронен ее единственный сын, погибший более двадцати лет назад на войне. Красивый мужчина в расцвете сил умер в возрасте двадцати пяти лет, а дома его ждали родители и любимая девушка.
- Двадцать лет без тебя! - с горечью повторяла Раиса Матвеевна, прижимаясь мокрой щекой к ледяному памятнику. Как мне одиноко!
Раиса Матвеевна провела рукой по памятнику, смахивая пыль и крупинки пыли, потом рассыпала конфеты и цветы и присела на скамейку. Было трудно. На кладбище было холодно и одиноко, и женщина не могла смотреть на фотографию сына, с которой он, улыбающийся и вечно молодой, смотрел на свою живую мать, как на живую.
- Сынок, забери меня к себе! - Раиса Матвеевна уже еле сдерживала слезы и снова прижималась к могиле молодого солдата, как вдруг почувствовала на своем плече чью-то руку.
Она была большая и теплая, и Раиса Матвеевна все никак не решалась повернуть голову, чтобы посмотреть, кто стоит за ней.
- Не плачь, бабушка, - вежливо сказал молодой человек, стоявший рядом со старушкой. Раиса Матвеевна едва сдержала слезы: мужчина был похож на ее сына Егора, умершего более двадцати лет назад.
"Чудеса!" - подумала про себя старушка, а потом спохватилась - "Или это плод моего воображения!".
Вторая мысль была гораздо страшнее первой, и женщина попыталась отогнать ее. Молодой человек, стоявший рядом с ней, рассеянно и немигающе смотрел на старуху.
- Кто ты, сын мой? - Раиса Матвеевна повернулась к нему, хотя он был скорее ее внуком, чем сыном.
Он был большой и жаркий, а Раиса Матвеевна все еще боялась повернуть голову и посмотреть, кто стоит за ее спиной.
- Не плачьте, бабушка, - вежливо сказал молодой человек, встав рядом со старушкой. Раиса Матвеевна едва сдерживала слезы: этот человек был похож на ее сына Егора, умершего более двадцати лет назад.
"Чудеса!" - подумала про себя старушка, а потом поняла - "Или это плод моего воображения!".
Вторая мысль была гораздо страшнее первой, и женщина попыталась отогнать ее. Молодой человек, стоявший рядом с ней, рассеянно и немигающе смотрел на старуху.
- Кто ты, сын мой? - обратилась к нему Раиса Матвеевна, хотя он был моложе ее внука.
- Меня зовут Сергей, - ответил он, улыбаясь, отчего Раиса Матвеевна еще больше вспомнила своего покойного сына Егора.
Старуха пошатнулась, но сильные руки молодого человека успели удержать ее на месте.
Через несколько мгновений она пришла в себя, начала тяжело дышать, а затем потянулась в карман, где всегда хранились необходимые таблетки, которые она принимала по мере необходимости.
- Что с тобой, - мальчик помог ей справиться с приступом, протянул ни с того ни с сего бутылку воды, усадил старушку на скамейку и посмотрел на нее.
- Вы мать моего отца?
- Я не знала, что мой сын чей-то отец, - с трудом выдавила она из себя. Она уже почти оправилась от тахикардии, но у старой женщины все еще оставались вопросы.
Двадцать лет она жила, не зная, что у ее единственного сына Егора вообще есть ребенок. А знал ли Егор вообще об этом?
- Да, он сам узнал об этом только накануне своей смерти. Мама написала ему письмо, и он успел его прочитать.
- Откуда вы знаете, что он успел его прочитать? спросила Раиса Матвеевна, радуясь, что сын умер, зная, что у него родился ребенок в спокойном месте.
- Его друг сказал.
Раиса Матвеевна не уточнила, кто этот друг. Она вспомнила Оксану, горячо любимую сына, которая ждала его с войны, но так и не дождалась.
Когда пришло известие о смерти Егора, она даже не пришла на похороны, предпочтя отсидеться дома. Они перестали общаться, а вскоре убитая горем мать переехала на постоянное место жительства в другой город.
С Оксаной они потеряли связь, и с тех пор она не имела представления о судьбе девушки, которая не стала ее невесткой. Да и, как оказалось, не хотела знать.
- Где твоя мама? - спросила Раиса Матвеевна, вглядываясь в лицо внука.
Словно перед ней сейчас сидел ее родной сын Егор.
- Да, конечно. Она живет на Садовой.
- Почему-то мысль о том, что Оксана до сих пор живет в том же месте, что и двадцать лет назад, казалась какой-то сказочно невозможной. Да и могло ли это быть на самом деле? Столько лет она жила на Садовой с внуком, а Раиса Матвеевна, приезжая в город, даже не заходила туда, не смотрела на дом, где они с Егором жили вместе, где он был счастлив с Оксаной.
- Да." Сергей кивнул: "Я думаю, она не будет против, если ты будешь ее навещать.
Трудно было взять себя в руки, но Раиса Матвеевна сумела взять себя в руки. Медленно, держась за сильную руку внука, старушка дошла до остановки, села в автобус и вместе с Сергеем они доехали до нужного места.
Конечно, Оксана в свои пятьдесят уже не была той юной красавицей, какой ее помнила Раиса Матвеевна.
Она сразу узнала мать своего бывшего возлюбленного, молча обняла ее, а затем усадила за стол. Старушка успела заметить фотографию сына с черной лентой, которая стояла среди множества других фотографий на зазеркалье в комнате Оксаны.
- Я не могла рассказать вам о внуке, - сказала Оксана, - вы уехали, не оставили ни телефона, ни адреса. Я успела написать только Егору, боялась, что он будет против ребенка в такое трудное время.
А когда он умер, я лежала в больнице с выкидышем, поэтому не поехала на похороны. А потом я не могла вас найти.
Раиса Матвеевна горько плакала. Разочаровавшись в Оксане, она так быстро уехала из города, не оставив ей ни записки, ни названия того места, куда она поспешила уехать, чтобы справиться с болью от смерти сына. Хотя она могла знать, что у нее есть внук.
- О чем теперь плакать? - с улыбкой спросила Оксана, вытирая слезы со щек. Сережа такой красивый и хороший мальчик, он похож на Егора.
Он будет тебе помогать. Он очень любит своего отца, хотя никогда не видел его живым.
Раиса Матвеевна долго извинялась и провела ночь с Оксаной. Вместе они рассматривали старые фотографии, Оксана рассказывала о том, как сложилась ее жизнь после рождения Егора.
Один из друзей Егора, вернувшийся с войны и рассказавший ей, что его погибший боевой товарищ был рад узнать, что его невеста беременна, стал ухаживать за Оксаной, но она долго не соглашалась ответить ему взаимностью. Когда Сереже исполнилось пять лет,
Оксана все же приняла предложение друга и родила ему дочь, они прожили вместе более пятнадцати лет.
На следующий день Сергей провожал Раису Матвеевну на вокзале. Он взял у нее адрес и телефон и пообещал вернуться. Старушка уезжала со спокойным сердцем - ее сын не пропал зря. Он оставил после себя ребенка, который продолжал род, который любил отца так же, как мать любила сына, - это было чудо. Раиса Матвеевна обняла внука, еще раз всмотрелась в его лицо, а затем улыбнулась:
- Я так рада, что мы встретились. Ты - настоящий подарок для меня.
Сергей улыбнулся в ответ:
- Я не подарок, но ты, бабушка, очень счастливая. Вы расскажете мне об отце гораздо больше, чем рассказывала мама. Я приеду к вам в гости в мае.
- Это через две недели, - сказала Раиса Матвеевна, вспомнив, что весь дом нуждается в уборке. Ей вдруг стало смешно: будет повод для уборки, повод для переезда и повод для хорошего настроения.
- Вы меня подождете? - спросил Сергей на прощание.
- Я тебя уже жду, - ответила Раиса Матвеевна, помахав на прощание внучке рукой.
Садясь в поезд, она подумала, что чувствует себя на пятнадцать лет моложе и даже счастливее, чем последние двадцать лет.