Первая глобально-дисциплинарная революция в медицине началась в 20-х годах 17 столетия и состояла в пересмотре картины реальности, идеалов и норм исследовательской деятельности и философских оснований господствовавшей на тот момент системы представлений греко-арабской медицины. Ее механизмом послужила "парадигмальная прививка" новой методологии научного познания, возникшей на рубеже 16-17 веков благодаря трудам И. Кеплера и Г. Галилея.
Первые попытки использовать эту методологию для разработки проблем медицины были предприняты английским врачом У. Гарвеем и голландским врачом В. Племпиусом. У. Гарвей в 1628 году опубликовал книгу, в которой представил собранную им систему строгих экспериментальных доказательств того, что вопреки общепризнанным представлениям системы греко-арабской медицины кровь в организме человека и животных не усваивается без остатка органами и частями тела, а циркулирует по замкнутым системам сосудов. Спустя 5 лет, в 1632 году, В. Племпиус также опубликовал результаты экспериментальных исследований, доказывавших справедливость математической теории И. Кеплера (1604) и ошибочность традиционных представлений о физиологии зрительного акта. Удалив глазное яблоко быка и отпрепарировав его до стекловидного тела, В. Племпиус поместил изготовленный препарат в отверстие камер-обскуры, а на место сетчатки приставил яичную скорлупу, на которой было отчетливо видно уменьшенное обратное перевернутое изображение предметов, находившихся перед камер-обскурой. Этот эксперимент наглядно продемонстрировал, что изображение на сетчатке формируется полностью автоматически, и происходит это исключительно благодаря анатомической конструкции глаза без какого-либо участия в этом процессе «пневм», которых попросту не может быть в мертвом.
Результаты исследований У. Гарвея и В. Племпиуса, показавшие, что движение крови в организме человека и физиология зрительного акта могут быть сведены к механическим причинам и объяснены чисто пространственными, количественными понятиями без привлечения представлений о целесообразно действующей душе, на которых зиждилась вся система греко-арабской медицины, сыграли ключевую роль в истории научной революции в медицине XVII века. Опираясь именно на них, в 1637 году Р. Декарт предпринял первую попытку радикального пересмотра философских оснований медицинской науки и действовавшей в медицине картины исследуемой реальности.
В «Рассуждениях о методе» и «Диоптрике» Р. Декарт предложил рассматривать тело человека - основной предмет изучения медицины - как простое механическое устройство, которое не имеет принципиальных отличий от механических устройств, сделанных человеком. Все проявления жизнедеятельности были поставлены им в прямую зависимость исключительно от особенностей конструкции этого устройства, что в свою очередь создавало условия для широчайшего использования в медицине методов экспериментально-математического естествознания.
Ключевым событием, определившим утверждение в медицине картезианской картины реальности, стало открытие лимфатической системы. В 1847-1852 гг. Ж. Пеке, Т. Бартолин , О. Рудбек и ван Хорн, установили, что местом впадения открытых еще в 1622 году Г. Азелли млечных сосудов служит не печень, а особое "вместилище хилуса", названное млечной цистерной. Ими было также обнаружено, что из млечной цистерны хилус поступает в грудной лимфатический проток, по которому он благодаря присасывающему действию грудной клетки поднимается почти вертикально вверх и поступает непосредственно в кровяное русло. Это открытие произвело эффект подлинной научной сенсации и для многих естествоиспытателей того времени по своей значимости даже превзошло открытие У. Гарвеем кровообращения. Оно не только наглядно продемонстрировало эффективность картезианской исследовательской программы, позволившей обнаружить совершенно новую систему органов и сосудов, но и позволило доказать ошибочность еще одного из ключевых положений прежней системы представлений.
Начиная с этого времени представление об организме человека как о механическом устройстве и методологические подходы экспериментально-математического естествознания стали стремительно завоевывать признание в медицине. Выражением этого признания стала тотальная ревизия сведений об устройстве и предназначении органов и частей человеческого тела, содержавшихся в канонических источниках. Эта ревизия осуществлялась на основе использования новой научной методологии, для чего было разработано и внедрено множество новых методических приемов проведения анатомо-физиологических исследований - микроскопирование, сравнительно-анатомические исследования, вивисекции с термометрией, опыты с вакуумом и искусственной вентиляцией, инъецирование красящими веществами и инсуффляция сосудов и др. Результатом их использования стало множество анатомо-физиологических открытий. Были сформулированы и получили признание механические теории образования мочи (Л. Беллини, Дж. Борелли, М. Мальпиги), функционирования пищеварительных желез (Т. Вартон, Н. Стенон, Т. Бартолин, Р. де Грааф), осязания (М. Мальпиги), слуха (Т. Уиллис, Ж. Мери, К. Перро, Ю. Дюверни), питания и тканеобразования (Дж.Борели, Л.Беллини), дыхания (Р. Гук, Р. Лоуэр, Дж. Мэйо), рефлекса (Р. Декарт), обоняния (К. Шнейдер), вкуса (М. Мальпиги, Л. Беллини).
На протяжении 18 и большей части 19 веков по мере развития науки картезианская картина исследуемой реальности в медицине подверглась достаточно существенной модификации. В 18 столетии в нее были включены представления о "невесомых" и присущих всем природным телам действующим силам. В первой половине 19 века стало общепризнанным, что частицы, составляющие человеческое тело, обладают не только физическими, но и ярко выраженными химическими свойствами. Эти модификации оказались настолько значимыми для медицины и настолько сильно меняли исследовательские программы, что позволили нам в пределах рассматриваемого исторического периода 17-19 вв. даже выделить две дополнительные локально-дисциплинарные научные революции.
Однако эти революции не затронули ни философских оснований медицины, ни принятых идеалов и норм исследовательской деятельности, ни доминирующего положения механистических идей в картине исследуемой реальности. Во всех модификациях картины исследуемой реальности сохранялось понимание человеческого тела как механической системы. В качестве иллюстрации к сказанному приведем выдержку из обычного руководства для практических врачей, вышедшего в свет в 80-х годах 18 столетия. "Из анатомии и физиологии явствует, - говорится в этом сочинении, - что человеческое тело есть механико-гидравлическая машина весьма искусно сооруженная, и состоящая из твердых имеющих силу движения, и из жидких движимых частей; по чему оно в движении и последует правилам твердых и жидких тел. Нет нужды до того, что самоходная ли сия махина, или нет; но из сего то только видно, что во врачебной науке без механики обойтися не можно".
В середине и третей четверти 19 века наибольшее распространение получила другая аналоговая модель объяснения и понимания процессов жизнедеятельности человеческого организма, которой стала служить паровая машина. В частности, стало общепризнанным, что нормальная жизнедеятельность является результатом поглощения сложных органических соединений растительного происхождения и преобразования заложенной в них потенциальной энергии в механическую работу органов и теплоту. Под влиянием А. Лавуазье механизм преобразования представлялся прямым медленным горением этих соединений в крови под влиянием кислорода воздуха. Считалось также, что подобно искусственно созданным аналогам паровая машина человеческого тела обладала изначально заданной, а главное совершенно неизменной конструкцией. «Организм, - отмечал К. Бернар, описывая сформировавшееся в начале 1870-х годов представление о теле человека, - вовсе не сжигает своего собственного вещества, но только углеводные горючие материалы. Поэтому он совершенно похож на паровую машину, которая сама не разрушается, не потребляет ни медных, ни железных своих частей, но просто сжигает доставляемый ей уголь и превращает его в механическую работу и теплоту. Представление это было создано физиками... и повторено почти всеми современными авторами». Основная цель познания в медицине сводилась к редукции всех жизненных явлений, как в норме, так и при патологии, к процессам обмена веществ и энергии; объяснение их законами физики и химии и разработка на этой основе эффективных средств диагностики, лечения и профилактики заболеваний человека. Идеалом было построение абсолютно истиной системы представлений об устройстве и механизмах функционирования человеческого тела в здоровом и больном состоянии. Критерием истинности продолжала служить ее экспериментальная проверка. Арсенал исследовательских приемов состоял, главным образом, из аналитических методов, позволявших расчленить машину человеческого тела и каждую часть изучить в отдельности. В числе таких методов наиболее широко использовались вивисекции животных, анатомирование трупов и химический анализ.
Продолжение...