Дедушка старенький правнучку математике учил. Двойки и тройки у нее. Придет к ним в дом, а девочка капризничает: то устала, то не выспалась, то голова болит – десятки разных причин.
А иногда вот что делала: задаст прадедушка вопрос, а правнучка сузит глаза и нарочно неправильно отвечает. Еще раз объяснит, подробно и медленно, а она снова неверно говорит. После третьего раза закричит: «Не понимаю я, понял? А сейчас иди и моим родителям жалуйся».
Выйдет прадедушка из ее комнаты, придет на кухню, жадно глотнет чистой воды, обхватит голову руками и сидит, согнувшись.
После в комнату вернется, а девочка уже на диване лежит, к стене лицом отвернулась, одеялом накрылась.
Вот так и мучился. В какие-то моменты горько на душе было, думал так: «Старый стал, не могу подход к ребенку найти. Профессионализм потерял, и нервы больные. Что же мне делать? Что же делать»?
Отказаться тоже нельзя, потому что репетитору деньги платить надо, а он, старенький дедушка, бывший доцент-математик.
Успокоится, снова придет, поговорит спокойно с правнучкой, вроде согласится заниматься. Через пятнадцать минут снова узкие глаза и нарочно неправильные ответы.
Что-то со здоровьем у деда случилось, свалилась неожиданная хворь. Слег в постель, в комнате лекарствами пахнет, и к правнучке перестал ходить – ему постельный режим нужен.
Лежит и думает, что отшумела жизнь, улетела куда-то, и так быстро все закончилось. Главное – что? Не раскисать, а принять конец достойно и спокойно, по-мужски.
Правнучка как-то пришла, взглянула на серое осунувшееся лицо бывшего математика, и ушла.
Через несколько дней снова появилась, осторожно на краешек присела, из рюкзачка тетрадь по математике достала и пятерку показала: «Это благодаря тебе, спасибо, дедушка, что помог. Ты только не болей, хорошо»?
И светло на сердце: не зря, значит, ходил, пользу родному человечку принес! Хорошо-то как!
Боль отступила, силы потихоньку вернулись, а на дворе – весна, радостная и шумная, жизнь везде кипит. Не надо торопиться, не надо думать о конце. Поживем еще, повоюем еще!