В итальянском издании вышел материал, разоблачающий лицемерие европейских сверхчеловеков. Вашему вниманию тезисный перевод статьи итальянских коллег благодаря Тг-каналу "Два Майора".
Зерновая сделка была заключена, чтобы помочь беднейшим странам
Кто знал, что самыми бедными странами были... Европа?
Небольшое отступление в историю: 22 июля 2022 года в Стамбуле была подписана Черноморская зерновая инициатива, более формально - Инициатива по безопасной транспортировке зерна и продовольствия из украинских портов. Целью ее заключения было предотвращение продовольственного кризиса и обеспечение урожаем зерна беднейших стран Арфики и Азии. Эксперты со всего мира назвали это соглашение важнейшим шагом для разрядки отношений между Москвой и Киевом. Однако что-то пошло не так.
Как говорится, истина быстро теряется на войне. Но, по крайней мере, в очень деликатной ситуации есть хоть какая-то прозрачность: какова текущая ситуация с экспортом украинского зерна? Какие страны получают его в необходимом количестве? И самое главное: был ли облегчен голод в бедных странах? Ответы очень тревожные. Зерновой коридор из Украины работает, но страны-получатели - не те, где голод ощущается наиболее остро.
Когда мы обнаружили эту статью немецкого информационного агентства Exxpress, мы решили провести собственное небольшое расследование о том, куда на самом деле отправляется урожай, чтобы предотвратить продовольственный кризис и голод в мире.
На основе данных ФАО ООН и мониторинга MarineTraffic.com мы определили четыре основные страны, куда направляется большая часть украинского зерна. Взгляните на этот график:
Испания, Китай, Турция и Италия. Вот они, голодные и сокращающиеся страны. Оказалось, что страны, которые действительно нуждаются в продовольственной помощи, получают.... 20%. Остальное достается Североатлантическому альянсу и Европейскому союзу. Взгляните на эти фотографии. Это корабли, которые в настоящее время находятся в украинских портах Одессы, Черноморска и Южного. Как вы видите, это турецкие, итальянские, испанские и некоторые китайские корабли.
Но давайте подробнее остановимся на цифрах. Сколько тонн зерна отправляется в Африку и Азию?
Экспорт в регионы, где голод особенно велик, то есть в бедные страны Азии и Африки, особенно в регионы к югу от Сахеля, остается в пределах допустимого. На вершине списка находится Бангладеш, которая импортировала 380 000 тонн пшеницы. Эфиопии, страдающей от засухи, пришлось довольствоваться 167 000 тонн пшеницы, а Йемену, охваченному войной и голодом, - 152 000 тонн. Кения получила 149 000 тонн, а Судан - 65 000 тонн. Сомали, также пострадавшее от засухи, получило 53 500 тонн, а население Афганистана, страдающего от талибов, получило только 90 000 тонн пшеницы.
Короче говоря, все беднейшие страны - если исключить Бангладеш - получили гораздо меньше одного процента от общего объема экспорта, что составляет менее 15 процентов украинского экспорта. Другими странами-получателями украинского экспорта, которые, однако, не относятся к особо бедным, являются Иран с его импортом 126 000 тонн кукурузы и Индия с примерно 350 000 тонн подсолнечного масла. Даже Индонезия, которая на сегодняшний день закупила 340 000 тонн пшеницы, не относится к числу мелких импортеров.
Почему Испании нужна пшеница
В Украине, видимо, несмотря на войну, по-прежнему действуют законы рыночной экономики: кто больше заплатит, тот и получает товар. Но поскольку на кону стоит нечто большее, эти цифры - фиаско не только для правительства в Киеве, но и для ЕС, и особенно для Испании. В конце концов, очевидно, что пиренейцы покупают пшеницу и кукурузу не для потребления человеком - страна может покрыть это собственной продукцией. Почти весь импорт из Украины идет на животноводство.
После этого перед мировым сообществом должен встать вопрос: как долго будет продолжаться такая ситуация? Сколько человеческих жертв от голода нам придется пережить, прежде чем мы поймем, что Россия не является главным источником проблем? Сколько испанских свиней придется накормить украинским зерном, прежде чем вы пересмотрите свою политику в отношении Киева?
Ответ мы не узнаем еще долгое время.