Уже по привычке, к выходным предлагаю вам задачку. Естественно, имеющую отношение к литературе. Это, если хотите, маленький детектив.
Итак…
Двадцатые годы прошлого века, маленький провинциальный городок. Как и по всей России, здесь ныне в нравах, в лицах то, что можно назвать словом «смесь».
На столе – Бог знаете как сохранившаяся, очищенная еще на смирновских заводах водка стоит рядом с теплым, только что произведенным самогоном, а на закуску выставлены плохо ощипанная курица, горка слипшейся карамели, порезанный аккуратными ломтиками белый хлеб, соленые грузди в фарфоровой тарелке, вареная картошка. За столом такая же компания в плане разношерстности. Бывший бас из столичного театра Жуирин, ныне руководитель духового оркестра при Дворце железнодорожников, учитель математики Федюшин, член дирекции городских бань Штокман, дворник Вершигора, архитектор Зайчиков и юноша в кожанке с пистолетом на боку - работник милиции Сидор Петров. Он – сосед Жуирина, снимает рядом с ним комнатушку и только потому попал на чествование баса, которому сегодня стукнуло пятьдесят пять.
Петров пьет взвар из сушеных груш, остальные предпочитают водку. Говорит в основном лишь бывший артист. Он уже в таком подпитии, что называет всех господами, тут же извиняется за это, рассказывает истории о своей бывшей жизни, причем до того невероятные, что никто из собравшихся может быть и не поверил бы, если бы Жуирин в качестве доказательств своей правдивости не показывал всем расписки, где черным по белому было выведено: да, мол, удостоверяем, что такого-то года такого-то числа был лично свидетелем и очевидцем случившегося казуса.
- Это сейчас врать можно, а тогда понятие о чести, господа, извиняюсь, товарищи, было иным. Вот, к примеру, эта расписка. О чем она – сам уже запамятовал. Русская рулетка… Вспомнил, господа! Вспомнил, товарищи! Был я тогда приглашен в компанию офицеров и сыграл там в рулетку. Знаете, что это? Берете в руки револьвер, вынимаете из барабана оговоренное количество патронов, потом этот барабан вращаете, ствол к виску и… Так вот, я всегда лишь один патрон вытаскивал. И пожалуйста: сам полковник Куделин засвидетельствовал, что я оказался не трусом.
- Бывает, - часто закивал Штокман, наполняя стопки.
- Крепкая у тебя голова, - видно, чего-то не поняв, высказался Вершигора, вылавливая пальцами из тарелки скользкий груздь. – А вот меня в войну дважды ранили, ага.
Зайчиков выпил молча, а Федюшин всем пояснил:
- Есть такая штука: теория вероятности. Она допускает, что у того, кто играет в русскую рулетку, шанс остаться в живых есть, хоть и маленький. В барабане семь зарядов, принимаем их за сто процентов, один заряд выбрасываем, остается шесть…
- Ты погоди, - зарокотал Жуирин. – Побереги пока свои проценты, они тебе еще пригодятся. Вот вторая расписка, видите? На именинах у госпожи Иванцовой я выкинул тот же фортель в присутствии князя Вышеславского! Вынул патрон, крутнул барабан, нажал спуск…
Артист сделал эффектную паузу, которую прервал Штокман:
- И что, был выстрел или нет?
- Ну ты, братец, даешь, - покачал головой Жуирин. - Если я сейчас пью с тобой водку, значит, что?
- Значит, водка еще не кончилась, - поморщился Штокман. – Это-то я знаю. А с выстрелами-то что?
Зайчиков опять молча выпил, а Вершигора высказал свою догадку:
- Боек сточен у револьвера был, у нас на фронте тоже такое случалось.
- Ничего подобного, - возразил бас. – Князь потом зарядил револьвер и попал с первого выстрела в серебряные часы купца Манина с двадцати метров, на спор.
Математик Федюшин побледнел:
- Однако вы очень рисковали. Дважды на таких условиях играть в русскую рулетку, иметь всего два шанса из четырнадцати…
- Из четырнадцати? Как бы не так! Взгляните на третью расписку! В семнадцатом, в марте, мы на радостях за победу революции собрались на пикничок, я опять действовал как у Иванцовой, повторил игру со смертью и обманул ее!
Расписка пошла по рукам, дольше всех ее держал дворник Вершигора, правда, почему-то вверх ногами.
- Часы, значит, вдрызг, а с башкой хоть бы, что, - сказал он при этом недоверчиво.
Зайчиков молча выпил, но выглядел бледнее обычного. Штокман некстати вспомнил, что как-то в одной бане взорвался паровой котел и пятеро клиентов обварились кипятком. Федюшин быстро-быстро застрочил карандашом на клочке бумаги, потом уставился на цифры и воскликнул:
- Не может быть! По теории вероятности, в сумме трех попыток у вас практически не было шансов уцелеть! Почти никаких, понимаете?!
- Вы так считаете? - весело воскликнул Жуирин. – А что скажет наш юный друг? Сыщики, насколько я понимаю, все загадки разгадывают без труда. Скажите, Сидор, как по-вашему, у меня не было шансов уцелеть?
- Ну почему же, - спокойно ответил Петров. – Для этого у вас были все сто процентов, и вы сами об этом, кстати, сказали…
ВОПРОС: ЧТО ИМЕЛ В ВИДУ СИДОР ПЕТРОВ, ГОВОРЯ ЭТУ ФРАЗУ?