Вышел на улицу, а трава мокрая после дождя. Дошел до дуба небольшого, а там листики растут , словно ковер,- шурк-шурк, прошёлся по листьям и в канавку юрк-спрятался. А в канавке грязно и влажно, хорошо воды нет, зато трава свисает , кушай не хочу. Канавка вдоль участка. Вперёд идёт шуршит травой ,только хвост и торчит сверху, в траве и не видно морду белую почти, высунет и смотрит, ушами семенит, слушает. И снова в канавку-юрк и шевелиться папоротник впереди. Так и крадётся, словно в норке , движется травка наверху и кота уж совсем не видно. До ёлки большой дойдет, выпрыгнет и пошел обнюхивать территорию. Смотришь на него, а лапы уж не белые, грязные и манишку испачкал, мокрый весь , но довольный, глаза блестят- рад прогулке своей. Обойдет ёлку , всё обследует и снова в канавку -юрк, обратно к дому. У дома выйдет и уже и пузо намочил и лапы ещё больше испачкал.
-Пока не помоешься, в дом не пустим, иди на веранде мойся.
- Взяла я мокрого ,и на чердак залезли , всё же теплее чем внизу, вот обсохни, помойся, а потом уж и в дом. А на чердаке интересно, всё новое, надо обнюхать, исследовать по балке пройтись, да не упасть, муха летает, отвлекает. Лапы то мокрые, высоко под крышей как бы не соскользнуть, ну её эту муху, потом поймает. По доскам вышагивает, обошел три круга и сел намываться наконец. На чердаке тепло, хорошо. А с краю и улицу внизу видно и пахнет печкой и доски не холодные, как пол в доме, только карабкаться высоко, сам ещё не залезет, хозяйку надо просить.
Пошли в магазин, Марсика на веранде оставили, дверь закрыли и ушли. Пока ходили, дождь начался, страшно бедному, спрятался за фанерку и ждёт, когда вернуться. Дверь открываем, вылезает недовольный , но радостный что пришли, в дом сразу юрк и на кровать теплую и давай тереться об меня, радостный но обиженный, легонько -Кусь меня за руку, не уходи мол от меня больше. Любовь кошачья.