Кафешка оказалась во дворах.
– Место г-глухое. З…засада! – уверенно заявил Макс.
– Почему?
– В кафе ее у…устроить проще! У тебя шнеппер есть?
Шнеппера у Афанасия не оказалось. Только нерпь, да и та в рюкзаке.
– Давай так! Я зайду, и если не появляюсь через шестьдесят секунд, беги меня спасать! – сказал Афанасий и толкнул дверь.
Когда он вышел десять минут спустя, Макс, сопя, выламывал из ограды железный прут.
– Чего так д-долго?
– Да они прямо у входа. Заболтался! – стал оправдываться Афанасий.
Гуля с Ниной сидели за вторым столиком от двери. Макс был представлен Афанасием как «мой друг Максимилиан». Он сам не знал, почему ляпнул «Максимилиан». Когда он нервничал, язык у него совершал немыслимые выкрутасы.
– А нам Афанасий в окно показывал, как ты забор ломал! Это было так забавно! Нина даже думала, что у тебя треснет водолазка! – зачирикала Гуля.
По этой реплике «друг Максимилиан» разобрался, где какая девушка, и стал незаметно разглядывать Нину. К его изумлению, она оказалась ничего. Цвет волос лошадник Макс определил как «серая в яблоках блондинка».
Афанасий тоже был удивлен. Вчера, когда Гуля сказала, что Нина несчастная, он представил себе тощенькую девушку, которую будут поддерживать под локоть. «Серая же в яблоках» блондинка оказалась румяной, отлично сложенной, но несколько в стиле: «Зачем вы мой бантик потеряли?»
Стилистика потерянного бантика проявлялась в том, что она хлопала ресницами, дула губы и поминутно произносила:
– Зачем вы меня сюда затащили?.. А тут кофе без коньяка? А то смотрите: сделаюсь буйная. Вы все будете за меня отвечать!
Богатырь Макс ей нравился. Скоро она стала бросать в него хлебными шариками, толкать коленом и повторять:
– У тебя страшные глаза! Я уверена: ты ужасный человек!
«Ужасный человек» слушал и млел. Афанасию он напомнил большую собаку, которую никто никогда не ласкал, а теперь вдруг решили почухать.