Читатель канала "Московские истории" Михаил Новиков с 1947 года жил на улице Горького, 48. В этой, заключительной, части воспоминаний о своем доме он рассказывает о своих знаменитых соседях.
Самыми известными артистами из живших в доме № 48 были Николай Рубан, солист Театра оперетты, и Александр Цфасман, выдающийся джазовый композитор и дирижёр 30-х – 40-х годов. Жил также племянник известного в послевоенные годы чтеца-комика Владимира Хенкина, работавший фотографом в Союзе композиторов СССР.
В 50-е годы в первом подъезде несколько лет жил с семьёй певец Александр Вертинский. В 1957 году, после выхода фильма «Карнавальная ночь», в том же подъезде несколько месяцев снимала комнату Людмила Гурченко. Потом она переехала к Марку Бернесу на 3-ю Тверскую-Ямскую улицу. К своим знакомым довольно часто приезжали Рина Зелёная и Юрий Никулин. Никулин запомнился тем, что всегда первым здоровался с человеком, посмотревшим на него. Несмотря на свою исключительную известность, вёл себя очень просто.
В соседней с нами квартире жил с женой Казимир Малахов, который в молодости, ещё до революции 1917 года, был футболистом, играл в известных тогда клубных командах, а потом стал эстрадным певцом. У него был высокий блеющий тенор. Пел он так себе, написал сам несколько ужасных песен, но на пластинках сохранился, в частности, с оркестром Александра Цфасмана («Юнга Джим пьёт джин»). Жена его тоже пела. У неё было громогласное сопрано. В войну Малахов и его жена ездили с фронтовыми концертными бригадами, выступали перед бойцами.
От министерства в доме жили заместитель министра, впоследствии Министр оборонной промышленности Сергей Зверев, несколько сотрудников из высшего руководства – коллегии министерства, конструктор известного автомата ППШ Георгий Шпагин. После его смерти семья переехала из третьего подъезда в квартиру, расположенную под нашей. Жил в доме также гроссмейстер Александр Котов, до шахматной карьеры работавший на одном из тульских оборонных предприятий.
Отношения между двумя частями дома (артистической и министерской) были весьма натянутыми. Взаимных интересов у людей, принадлежавших к совершенно разным частям общества, не было. Артисты вели в основном ночной образ жизни, создавали много шума, были достаточно бесцеремонны. Работники министерства, отличавшиеся в силу серьёзной работы дисциплиной, старались воздерживаться от конфликтов, но удавалось это не всегда.
С годами кто-то умер, кто-то состарился, кто-то уехал. Отношения соседей стали мягче. Мы подружились с семьёй наследника умершего соседа, которого я и в лицо-то плохо знал. Въехавший в квартиру после его смерти племянник, Эдуард Анатольевич Штейн, морской офицер из Владивостока, оказался прекраснейшим человеком. С ним и его женой Софьей Григорьевной, глазным врачом, мы много лет общаемся и после того, как уехали из дома.
Сын Цфасмана Роберт (Боб), работавший журналистом в Агентстве печати Новости (АПН), даже как-то написал обо мне статью в журнал «Советский Союз», выпускавшийся Агентством для зарубежных стран. Ему тогда поручили написать статью о советском студенте, и он решил просто спуститься этажом ниже ко мне. Я тогда уже окончил институт, учился в аспирантуре, но его это не смутило. Целый день мы пили с ним пиво, съездили в редакцию фотографироваться.
В 1990-е годы жена Цфасмана Ксения Григорьевна подарила мне все оставшиеся после него старые граммофонные пластинки. Их было немного, и джаза там, как ни странно, не было, как и записей оркестра Цфасмана. В оркестре она играла на фортепиано, иногда пела. Зная, что я очень люблю этот оркестр, она обещала мне подарить с памятной надписью и компакт-диск, который тогда должен был выйти. Но издать диск не удалось, не хватило денег. #михаил новиков
Начало: "Родственники часто приезжали без предупреждения и жили подолгу, иногда месяцами", "Мебель в новую квартиру покупали иногда задолго до переезда, и комнаты у некоторых были забиты доверху".