За жаркими спорами о личности Греты Тунберг, которая, наконец, поделилась частью своей мировой известности и с Россией, для многих незаметно состоялось знаковое для экологической повестки событие: председатель правительства Дмитрий Медведев заявил о присоединении государства к Парижскому соглашению по климату от 2015 года. Таким образом, Россия стала 187-й страной, которая образно «поставила подпись» под этим документом.
Что это значит и каковы следствия этого решения для нас? Разберу по пунктам.
✅ Сразу скажем, соглашение не накладывает на нас незамедлительных обязательств или обременений. Но оно подразумевает таковые в будущем. Причем уже в довольно скором. Сам Парижский пакт вступит в силу в 2020 году, невзирая на тех участников, которые не ратифицировали соглашение. Или вышли из него, как США. Пока что в документе обозначено стремление всех сторон приложить все усилия для сдерживания роста глобальной средней температуры в пределах двух градусов Цельсия от доиндустриального уровня (план-максимум - полтора градуса), а также проработать стратегии низкоуглеродного развития и варианты адаптации мировой и национальных экономик к этому шоку. К слову, наше Министерство экономического развитие уже занимается такими разработками.
✅ Зачем Россия присоединяется к этому соглашению? Вопрос интересный, особенно если вспомнить, что в 2012 году мы вышли из Киотского протокола, - тогда наши интересы не были услышаны. И надо быть честными, нельзя сказать, что сейчас к нам стали прислушиваться больше. Тем не менее, есть несколько резонов. Геополитический – возможность следовать мировому тренду и показать себя ответственным государством. Экономический – использовать свои бонусы в виде низких выбросов и огромных зелёных просторов. Практический – находится в числе государств, которые примут участие в разработке правил, часто наднациональных. Не важно, верите ли вы в антропогенное влияние человека на климат или же нет, мировая экономика постепенно перестраивается на новые низкоуглеродные рельсы. Отстающие проиграют конкуренцию и рынки.
✅ Что интересного содержится в нашем постановлении о принятии Парижского соглашения? Три важных оговорки. Во-первых, мы подчёркиваем, что не являемся развитым государством – а потому не обязаны помогать развивающимся странам с финансированием экологических программ. Да и сами, кажется, с удовольствием бы приняли такую помощь. Вторая оговорка подчёркивает необходимость учёта потенциала наших лесов, тундры, торфяных болот поглощать углекислый газ. Это важный экономический бонус, который уже один раз был проигнорирован участниками Киотского соглашения (поэтому мы его покинули). Наконец, третий пункт говорит о том, что Россия не будет соглашаться на любые программы, которые создают барьеры для устойчивого социально-экономического развития страны.
✅ Наши обязательства? Тут всё просто: мы следуем договорённости, установленной ещё Киотским протоколом 1994 года. Тогда Россия пообещала сократить объем выбросов парниковых газов к 2020 году до 75% от уровня 1990 года. И мы очень быстро справились с этим обязательством и перевыполнили его, проведя интенсивную постсоветскую деиндустриализацию. Сегодня наш показатель составляет 61% от уровня 1990 года. Мы пытались реализовать сэкономленное в качестве квот на выбросы парниковых газов, но более вероятно, что получим только более жёсткие ограничения.
✅ Куда более важны внутренние обременения, а именно законопроект о регулировании выбросов парниковых газов, который предполагает введение обязательной углеродной отчетности для крупных компаний. И не только. Обсуждается, к примеру, углеродный налог или сбор за превышение нормативов выбросов, который ляжет тяжелым бременем на нашу экономику и отдельные компании, в частности. В конечном счёте, этот налог мы оплатим из своего кармана за счёт повышения цен на товары и услуги ЖКХ.
Что нужно сделать? На мой взгляд, нужно разработать комплексную стратегию постепенного перехода к низкоуглеродной экономике, в которой а) в первую очередь будут учтены интересы нашего бизнеса, б) будут введены не штрафы, а стимулирующие меры для следования экологическим нормативам, в) на наднациональном уровне мы отстоим свои преимущества в виде «лёгких» планеты и низких выбросов, за счёт чего и оплатим собственный переход на «зелёные» рельсы.