(часть 2)
В прошлый раз мы кратко прошлись по основным этапам «эволюции детства» Ллойда Демоса, остановившись на самом интересном месте – на нашей с вами современности. Впрочем, лично мне она самой интересной как раз не кажется – сейчас объясню, почему.
Начнём, пожалуй, всё-таки с плюсов. В двадцатом столетии педагогика сделала большой рывок вперёд, и в результате человечество сегодня имеет богатый опыт и хорошо систематизированную теорию таких непростых вещей, как развитие и воспитание ребёнка. В большинстве стран (я сейчас говорю о развитых странах) этому вопросу уделяется должное внимание: ушли в прошлое тяжёлый детский труд, равнодушие к детям, к особенностям взаимоотношений ребёнка с окружающим миром, его мышления, психики и т.д. Ну и с медицинской точки зрения, конечно же, в наше время всё практически идеально (опять же – там, где эти достижения учитываются и используются).
Несколько ярких примеров в студию.
Средневековье и долгое время после него («Детские игры» изображают эпоху, казалось бы, Возрождения): антисанитария, болезни, максимально неправильное питание и недоедание в принципе. Результат налицо. Конечно, можно предположить, что Брейгель «не умел рисовать детей», однако фотографии крестьянских ребятишек начала ХХ века доказывают, что слегка одутловатые, совсем недетские лица в сочетании с костлявыми кривыми ножками, увы, было обычным явлением в простонародной среде (которая составляла большую часть населения). Причём от страны это не зависело (листайте галерею):
В общем, выглядели дети не совсем здорово. Но свои проблемы были и в социально благополучных семьях – например, излишняя чопорность, повышенное внимание к внешнему виду детей, к их манерам (зачастую – чисто напоказ).
Только представьте, как должны были чувствовать себя дети с их естественной подвижностью в этих, безусловно, очень красивых, но таких тесных «скафандрах» с множеством деталей – пуговиц, жёстких складок,
воротничков и манжет, кружев, рюшечек... А если ещё учесть то, как строго следили за тем, чтобы костюмчик оставался безукоризненно чистым и целым!
К счастью, всё это можно назвать ночным кошмаром, который остался в далёком прошлом.
У современного ребёнка есть масса преимуществ по сравнению с ребёнком, жившим каких-нибудь пятьдесят или даже тридцать лет назад, и да – с этим я не могу не согласиться. Это касается и базовых потребностей (в пище, одежде, чистоте и т.д.), и более возвышенных (например, право выражать эмоции).
И, однако же, очень и очень многое в современном подходе к ребёнку мне совсем не нравится. Что же именно?
Ход исторических событий часто сравнивают с маятником, который качается из стороны в сторону – из крайности в крайность. Ещё в начале прошлого века корифей педагогики Януш Корчак сетовал на то, как в мире не хватает «детских» предметов мебели, приборов, приспособлений, изначально предназначенных для маленького человека:
В одном парижском детском доме я видел двойные перила: высокие – для взрослых, низкие – для детей. Помимо этого изобретательский гений исчерпал себя в школьной парте. Этого мало, очень мало. Взгляните – убогие детские площадки, щербатая кружка на заржавевшей цепи у колодца – и это в парках богатейших столиц Европы!
Где дома и сады, мастерские и опытные поля, орудия труда и познания для детей, людей завтра? Еще одно окно, еще один коридорчик, отделяющий класс от сортира, – все, что дала архитектура; еще одна лошадь из папье-маше и жестяная сабелька – все, что дала промышленность...
(Я. Корчак «Как любить ребёнка», 1919)
Сегодня у нас наконец-то нет недостатка в детских товарах – напротив, они производятся в таком изобилии, что у бедных родителей возникают серьёзные трудности с выбором. Индустрия учитывает практически все существующие потребности, способна удовлетворить любой вкус и предложить варианты для любого – ну, или почти любого – уровня жизни (листайте галерею):
Сразу скажу: я не противница прогресса. То разнообразие, которое нас окружает, не может не радовать, и я никому не пожелала бы взрослеть во времена дефицита и антисанитарии. Но есть одно «но».
Во времена Корчака детям практически не на что было рассчитывать – в том числе в плане прав и свобод. Эта сторона вопроса заботила его гораздо больше, борьбе за них он посвятил свою жизнь. В результате блестящих достижений педагогики и медицины ХХ века мы добились того, что ребёнок в кои-то веки получил возможность считаться полноценным человеком на всех стадиях своего внутреннего развития. Но... произошло то, что я имела в виду под маятником, а именно – перекос.
Что мы имеем сегодня?
Дети имеют право не только испытывать какие-то чувства, иметь какие-то стремления – очень часто специалисты настойчиво рекомендуют практически ни в чём их не ограничивать, объясняя это «уважением» к ребёнку. Необходимые для воспитания личности строгость и система правил и запретов (разумеется, она должна быть гибкой!) то и дело объявляют «подавлением свободы», «нарушением личного пространства». Родителей призывают становиться «друзьями» своего ребёнка (о том, почему это не совсем верно, есть хорошая статья на «Меле»).
В целом существует тенденция к смене родительско-детской иерархии: если ребёнок ставится во главу угла (скажем, для матери это вполне естественно на каком-то инстинктивном уровне, но ведь не инстинктами должен руководствоваться разумный человек), то родители, даже если они этого не осознают, автоматически переходят в категорию «обслуживающего персонала». Да и общение на равных, то есть упомянутая уже «дружба» с детьми, пусть и не в такой степени, но всё же роняет родительский авторитет. Это не значит, что ребёнок совсем теряет уважение к родителям – вовсе нет, он по-прежнему их любит, однако они во многом теряют ту значимость, которую должны иметь в его глазах именно родители – самые близкие люди, с которых он берёт пример в первую очередь. Мне кажется, что если это происходит слишком рано (раньше переходного возраста, когда у ребёнка обязательно появляются авторитеты вне семьи), то это может осложнять процесс восстановления отношений с родителями после того, как закончится период подросткового бунта.
Разумеется, это далеко не все минусы современного детоцентризма. Можно ещё написать о долгоиграющем инфантилизме, о навязывании родителям «стандарта» жизни (дорогие игрушки, загрузка по максимуму разного рода развивающими занятиями, летний отдых «по всем правилам» и т.д.) – «стандарта», который на самом деле ориентирован на потребление продукта покупателями, а вовсе не запросы самого ребёнка, и о многом ещё можно было бы позудеть по-старушачьи. Но, пожалуй, статья и без того получилась длинной и нерадостной, поэтому на сегодня пока что всё.
Благодарю всех, кто дочитал!
Мой адрес в ТЕЛЕГРАМЕ > > > https://t.me/f_neverland
Напоминаю, что с первой (исторической) частью материала можно ознакомиться здесь.
О том, на каких книгах воспитывались дети в дореволюционной России, читайте в этой статье.
А о значении детской книги в СССР 20-х годов – здесь.
И ещё немного об ужасах прошлого – о еврейских детях в Варшаве 30-х годов – читайте здесь.
Если кого-то интересуют особенности развития детей с аутизмом, вам сюда.