Вступление
Этой теме посвящён обширный материал, разбросанный по шахматным книгам и учебникам, по учебникам психологии, по педагогической литературе. Казалось бы «и волоса ты не добавишь».
Тем не менее я утверждаю, что де факто достойного описания процесса мышления шахматиста пока никем не представлено. Имеются отдельные намёки, чудесные наблюдения, волшебные аллегории и великолепные частные замечания и находки.
Но не более того.
О моей собственной игре
Не буду здесь хвастаться, но должен дать хотя бы общее представление о своей игре, чтобы читатель мог составить свое собственное мнение на этот счёт.
Первое: я не гроссмейстер, не мастер, и не кандидат в мастера.
Обсуждать эту тему здесь не буду.
Даст Бог – опишем в другом месте.
Второе: мне доводилось обыгрывать и гроссмейстеров, и мастеров, и кандидатов в мастера. Последних даже с форой.
Третье: мне доводилось работать в качестве тренера с шахматистами очень высокой квалификации.
Поэтому уверен, мои наблюдения над мышлением шахматиста во время партии не оставят вас равнодушными.
В лучшие годы я считал форсированные варианты на 10-12 ходов.
Чтобы не быть голословным, приведу вариант из своей партии, увиденный мною практически сразу:
1.Dh5 K:h5 2.Nf4 Kg4 3.f3 Kg3 4.Ne2 K:g2 5.Rg1 K:f3 6.Rg3 Ke4 7.Re3 Kd4 8.Rd1 Kc5 9.Rc3 Kb6 10.Rb3 Ka5 11.R:d8
Как видим вариант «длинный», конкретный, жесткий, форсированный.
Здесь важно подчеркнуть: форсированные варианты мой мозг «считал» практически мгновенно. Я их именно «видел».
Даже сегодня, «на склоне лет», любя «зевнуть» в один ход ферзя, в моменты хорошей концентрации я считаю форсажи на 7-8 ходов.
Похуже дело обстоит с игрой в неясных позициях.
На построение сколько-нибудь пригодного плана я трачу от 3 до 10 секунд.
При игре с контролем в 2 минуты на партию это уже дороговато.
Из эндшпилей наиболее резво я играю ладейные с пешками.
Обожаю эндшпиля с нарушенным равновесием, когда, к примеру, конь и слон с парой пешек противостоят ферзю.
В защите позиции собственного короля упорен и дьявольски изобретателен.
Хорошо атакую нерокированного короля и охотно жертвую фигуры, взламывая позиции неприятельских рокировок. Стандартные жертвы играю «как по нотам». Люблю изящные связки, неочевидные вскрытия, завлечения и тонкие тихие «промежутки».
Общее представление о мышлении шахматиста
В кинофильмах время от времени мышление шахматиста демонстрируют так:
Шахматист «думает» над позицией, а сбоку в кадре висит демонстрационная доска, на которой фигурки совершают свои перемещения.
На самом деле шахматист как правило не видит перед своим мысленным взором квадратик шахматной доски.
На полной шахматной доске 64 клетки.
Компьютер «считает» варианты на этих 64-х клетках.
При этом использует и матрицу 15х15, как показал М.М. Ботвинник в описании программы «Каисса».
Реальный шахматист видит некоторый размытый фрагмент доски.
Мозг изначально «затирает» фрагменты доски «не имеющие отношения к делу»!!!
Мозг шахматиста очень избирательно вычленяет элементы позиции, которые он оценивает, как приоритетные.
А.А. Котов ввёл в оборот представление о «ходах-кандидатах».
Но это уже рефлексия.
В момент игры шахматист просто рассматривает далеко не все возможные ходы.
Собственно именно это приводит порой к просмотрам сильнейших продолжений, типа хода Dа3 (под удар пешки!!!) в партии Зарубин-Панченко в Сочи в 1981 году, или, напротив, к обнаружению парадоксальных выигрывающих ходов, типа Nh8 в отложенной позиции из партии Викторов-Радевич в 1981 году в матче за Суперкубок Архангельской области.
Конечно, додуматься сходить конём в угол доски или поставить своего ферзя под удар пешки – это далеко нетривиальная задача.
Продолжение возможно