Как-то ночью приснился Вере сон, видела она женщину в длинном черном плаще с капюшоном подошла к дверям ее дома, подергала дверь, но открыть не смогла, а оставила перед уходом что-то, а что-то забрала с собой. Проснулась Верка после того сна и почувствовала, что не к добру это. А тут и мать в спальню заходит, да и говорит:
--Гляди, - говорит мать, - прямо на пороге на шла, ночью, видно, ветром принесло, ураган был настоящий - и показывает две красные розы.
Не стала Вера мать пугать, не рассказала про вещий сон, решила сама во всем разобраться. А к вечеру новая оказия приключилась недосчиталась мать своих куриц. Не хватало одной серенькой. После этого точно уверовала Вера, что неспроста ей сон тот приснился. То было наложено сильнейшее проклятье на весь род. Вычитала она в одной старой книги, что еще от пробабки осталась как снять это проклятье. И ночью, ближе к полуночи, когда все село уже крепко спало, пошла она со всем необходимым к перекрестку. Разожгла там огонь, расставила свечи и начала читать молитву, пританцовывая, да зацепилась ногой за длинное платье и упала прямо возле горящего огня. Надо ж было такому случиться, что именно в тот момент соседке Похомовной приспичило выйти во двор, увидала она прямо перед собой свечи, костер и зверскую морду, вылазящую из огня, так и сомлела сразу. Только не видела того Верка, довела свой ритуал до конца, прибралась за собой и пошла домой не оглядываясь и не глядя по сторонам, как и было сказано в книге. А утром все село гудело, Пахомовна рассказывала про дьявола, пришедшего ночью в их село, а Никифоровна показывала кровавые следы, неведомо как оказавшиеся у нее на крыльце. Перепугались бабы и ломанули прямо к попу. Выслушал тот их, обошел всю деревню с молитвой, позаходил во дворы. На том и успокоились.
Вера тоже успокоилась, да не тут-то было, снова приснился ей сон, как кто-то скребутся ночью в их дворе бесы, а на утро снова мать не досчиталась кур. Только в это раз пропала курица уже прямо из сарая. Решила тогда девка сама не спать, да поглядеть, что же происходит, когда все спят.
Взяла она с собой фонарь, да пристроилась в темный угол ждать, благо ночь была темная и никто ее видеть не мог. Долго она сидела, уже ноги, казалось, все отсидела, как услышал шорох какой-то у сарая и давай потиху туда пробираться, а у самой сердце колотится, ноги подгибаются, страшно. Не успела она близко подойти как чувствую, тянет что-то за ногу, да так сильно, что и вовсе струхнула девка, дернула ногу со всей силы и как почувствовала, что освободилась и давай деру. Не далеко только она убежала – перекрыла ей дорогу тень. Не долго думая, Вера подняла руку и что было сил огрела тень зажатым в кулаке фонарем, решив уже потом разбираться какие бесы у нее во дворе ошиваются. Тень вскрикнула и повалилась на бок. Не даром Вера греблей занималась. Тут уж догадалась девка включить фонарь и оказалась тень соседским парнем Петькой с розой, сидящим с розой в руке, да потирающим лоб.
- Что ты тут делаешь? – ошалело спросила Вера.
- Розы тебе принес, - глупо улыбаясь, ответил Петька.
- Ночью-то почему?
- Стеснялся днем подойти, - парень, казалось, даже покраснел.
Вера тоже смутилась, но цветы взяла.
- Здесь был кто-то еще. Кто-то тащил меня за ногу.
Петька задумчиво потирал лоб, на котором прямо на глазах наливалась большая шишка, и в итоге сказал:
- Это Полкан Никифоровной. Она его отпускает на ночь побегать. Сам видел.
Так и оказалось, что соседский пес воровал подкапывался под сарай и воровал кур. Петька потом и место подкопа нашел и показал Вере. И цветы продолжал приносить, но только уже не прячась. А Верка с тех пор перестала увлекаться мистикой, только со смехом вспоминала часто как приняла Петьку с Полканом за бесов.