Майка. Игра с переменными
91
После полудня где-то в стороне, у водонапорной башни, раздались звуки сирен. Правда, они быстро смолкли, словно растворились в непривычно морозном воздухе. Но и само их появление было делом нетривиальным. Жилых домов округе практически не было, если не считать два на самой окраине, где постоянно проживали многочисленные узбекские семьи. В большинстве своём стояли летние дачи и веранды, пустующие с ранней осени и до самой весны.
Причин для сирен в зимний день не было.
Майя оделась и пошла к водонапорной башне. Заодно прихватила ещё одну баклажку, родник как раз пробегал неподалёку, тоненькой струйкой цедясь из трубы в облицованное камнем углубление. Вода была ледяной, странно, что не замёрзла, и не слишком чистой, учитывая близость дачных участков, чьи хозяева не пренебрегали удобрениями. Летом её и вовсе пить не следовало, но зима внесла свои коррективы, сделав источник условно питьевым.
Стояла тихая, безветренная погода, иногда в прорехи сплошных облаков проглядывало солнце. Снег под ногами поскрипывал в такт шагам. Дорожки никто не чистил, в иных местах ноги проваливались по колено. Валенки были достаточно высокими, но всё равно иногда черпали широкими голенищами пригоршни холодного рассыпчатого серебра.
Идти было недалеко. По прямой не больше километра, но дорога вела в обход, между двумя рядами дачных участков, поэтому расстояние увеличивалось минимум вдвое. Майя глубоко засунула руки в карманы и ссутулилась, стараясь сохранить хоть крохи тепла. Её ощутимо потряхивало, зубы стучали. Уже спустя пять минут она пожалела, что вообще высунула нос на улицу. И ведь ей даже не интересно было, что там произошло!
Если бы вернулся Женёк, она бы отправила его на разведку и заодно за водой. Но он не вернулся ни ночью, ни утром. Правда, и раньше такое пару раз бывало, что не ночевал дома, но тогда стояло лето, можно было под любым кустом заночевать без проблем. А сейчас даже если влезешь в какую-нибудь дачу, околеешь от холода.
Машины она заметила сразу, как только завернула на перпендикулярную улочку. Точнее, сначала увидела проложенные в снегу колеи от колёс, и лишь затем сами машины. Стоял тут и милицейский УАЗик, и медицинская ГАЗель. Чуть в стороне толпились кучкой узбеки, все с вёдрами и бутылями: видно, тоже ходили за водой.
Майя приблизилась к машинам как раз в тот момент, когда медики тронулись. Она посторонилась, давая им дорогу. Сотрудники милиции остались, попытались побеседовать с узбеками, но те плохо понимали по-русски, говорили ещё хуже, и внятных показаний дать не могли. Майя подошла и прислушалась, но так ничего и не смогла понять.
- Здравствуйте,- поздоровалась она с сотрудниками.- Что случилось?
Сотрудников было двое, один постарше, с заиндевелыми усами и в надвинутой на самые глаза шапке, второй помоложе, безусый, с побелевшими от холода щеками.
Безусый отвернулся, не тратя времени на прохожих неопрятной наружности, зато усатый, наоборот, заинтересовался вопросом.
- Вы случайно не знаете такого мужчину? Примерно метр восемьдесят рост, среднее телосложение, тёмно-каштановые короткие волосы, одет в синюю куртку с капюшоном и чёрные джинсы…
Женька? Майя неопределённо пожала плечами.
- А что с ним?
- Да помер. Привел отдохнуть у заборчика и замёрз, а тут бродячих собак тьма тьмущая, они его и разделали подчистую. А может, и не уснул, может, просто на стаю напоролся, а они нынче голодные, злые, как черти, вот и не отмахался. А эти неруси поутру и обнаружили, что от него осталось.
Усатый внимательно смотрел на Майю, рассчитывая, что если она что-о знает, то от неожиданности шока всё выложит. Майя и знала, потому побледнела и поджала тонкие губы.
- Не может быть…- прошептала она.
- Ну что, знаете мужика-то? Может, сосед или приятель? У него при себе ни документов, ни телефона, вообще ничего не оказалось.
Телефон его как раз лежал в кармане Майиной куртки. Женёк, убегая, забыл его на столе. Майи я взяла его, думая, вдруг он догадается позвонить? Своего телефона у неё не было.
- Наверное, нет, не знаю, - наконец, произнесла она.- У моего знакомого куртка бежевая, да и сам он всего-то с меня ростом. Вы такого тут не встречали? Ещё шапка такая приметная, серая в красную полоску.
Усатый усмехнулся, видно, не поверил, но настаивать не стал.
- Нет, не пробегал. А насчёт этого, собаками погрызенного, вы подумайте. Если что вспомните, звоните в наш участковый пункт.
- Хорошо.
Майя повернулась и пошла прочь, забыв, что хотела набрать воды. Ноги еде передвигались, налитые свинцом. В голове стоял белый шум, и нестерпимо хотелось выпить. Или даже напиться, да так, чтобы больше ничего не помнить, не видеть и не чувствовать.
Она Майя не любила Женька. Он был ей даже не симпатичен. Но известие о его смерти стало для неё настоящим шоком. С этим человеком она жила полтора года, он составлял всё её окружение и был единственной ниточкой, связывающей её с прежней жизнью. А вот теперь всё…
Как жить дальше, она не представляла.
В доме было прохладно. Майя, не снимая одежды, прошла на кухню и налила себе целый стакан. Проглотила, поморщилась и плеснула добавки.
Женёк ушёл из дома из-за неё. Из-за глупой прихоти, которую она сама не могла внятно объяснить. И смерть – очередная смерть! – тяжким грузом легла на её сердце.
Правильно говорила Анита Павловна! Если человек убийца – то этого не изменить. И не важно, убивает он делом или словом, своими руками или чужими. Главное, что после него остаются одни мёртвые тела и покалеченные души.
От отчаяния хотелось выть. Майя села на табурет и закрыла голову руками, раскачиваясь в такт своим мыслям и время от времени срываясь на глухие всхлипы. Она не смогла заплакать, она вообще давно уже не плакала по-настоящему. Бутылка стремительно пустела, но облегчение не наступало. Даже наоборот, становилось ещё тяжелее, муторнее. В мыслях возникали образы Кирилла, отца, мамы, сына – того, маленького, опутанного проводами и трубками. Они водили вокруг неё хоровод, и каждый требовал чего-то своего, каждому она успела задолжать. А теперь к ним присоединился ещё и Женёк, долговязый призрак в потрёпанной собаками куртке.
От них некуда было спрятаться, невозможно убежать. Призраки, как стая ворон, драли её изнутри, уничтожая те крупицы живого, настоящего, что в ней оставались.
Вечерело, в доме стало сумеречно и очень тихо. За мутным стеклом покачивали голыми ветвями старые яблони. Они, словно неупокоенные души, маячили снаружи. От них тоже хотелось сбежать. Но как оставить позади то, что уже поселилось внутри?
Пустая бутылка покатилась по полу.
Майя уронила голову на скрещенные руки и закрыла глаза.
Начало
Предыдущая часть
Продолжение
Подписывайтесь на мой канал, чтобы не пропустить продолжение.
Ваша Sera.