Второй матч подряд - повреждение на ровном месте.
Все та же задняя поверхность бедра - неделю назад Дзагоев схватился за ногу после передачи, теперь после удара (даже толком не попав по мячу). Все та же удрученность и опустошенность на лице - нет места даже знаклвой злости на лице Алана, уже нет никаких сил на эмоции, одна пустота. Злится только Гончаренко, поднимая на замену Шкурина - достаётся и ему, и помощнику Зубику. Эта злость - скорее от досады: опять минус Дзагоев.
Ещё через минуту ЦСКА забил, да ещё как, что о травме Дзагоева позабылось. Шкурин забил, но все это без Алана, но и без Влашича с Чаловым - вроде нужно радоваться, но не получается.
"Зная Алана, может быть все что угодно", грустил Гончаренко в Химках. В этих словах - неуверенность не только в будущем, а в Дзагоеве вообще. Тогда-то перестраховались, Дзагоев быстро ожил. Может сново обойдётся - не поедет скажем в Питер (благо на подходе Влашич), но вернётся к Рубину. Но в таком режиме дальше жить невозможно.
Любой выход Алана на поле - все та же сутулая осетинская походка, узнаваемый дриблинг, ежеминутная ругань на судей, партнёров и на себя. Но кроме них - тревога. Игра превращается в ожидание, на какой минуте матча он опять пойдёт в раздевалку склонив голову.
"Дзагоев наша больная тема" - эти слова Гончаренко актуальны для ЦСКА каждый день.
Прошлой осенью Дзагоев лечился от очередного рецедива и, как признавал Гончаренко, избегал слов о нем. Это уже выглядит не как суеверие, а какой-то слом. Знакомые Дзагоева в ЦСКА говорят, каким стрессом для него оборачивается каждая травма. Алан мотается по операциям, подолгу торчит в клиниках и тратит месяцы на восстановление, считает сколько ему необходимо провести матчей, чтобы набрать оптимальные кондиции и показать себя во всей красе. Каждый шаг на поле - счастье и новая надежда, но каждая новая травма очередной крах.
Гончаренко молил руководство повысить средний возраст команды, и Дзагоев важен для ЦСКА хотя бы потому, что ему 30 лет: не юношеский, а грубый голос, окрик, а не бурчание, опыт, а не откопанный скаутами талант. Тренер всегда отмечал, как Алан важен для команды на тренировках.
Именно Алан на данный момент автор последнего чемпионского года для ЦСКА, в мае 2016 года в Казани. Новому ЦСКА, как оказалось, недостаточно двух побед над Реалом, чтобы заматереть - наоборот, как и опасался Гончаренко, это опьянило команду и испортило прошлую весну. Дзагоев такой же сенатор, как и Акинфеев: Алан это и верность, и преданность, и ответная любовь клубу, и пройденный вместе с клубом испытания, после ссылки в дубль от Зико.
"Нам очень важен дядька в центре поля, который бы брал бразды в свои руки и вёл за собой" - так говорит о Дзагоеве его товарищ Акинфеев.
"Мне очень нравится Дзага: всегда высокий КПД, светлая футбольная голова" - вторит Акинфееву тренер.
Последнии три года, когда две весеннии травмы лишили Дзагоева Кубка Конфедераций, Алан плотно взялся за свое здоровье. "Он очень к себе прислушиваться" - говорил Гончаренко, и это не пустые слова. Регулярно работает с физиотерапевтом, первым выходит тренироваться.
И зачем все это?!
Теперь Гончаренко даже не намекает на характер новой травмы - нет смысла: "Не могу сказать, какая в этот раз, потому что они все разные. У него широкий диапазон: спина, и икроножная, и заднии мышцы". Тренер говорит обреченно: "Важна ситуация в целом, к сожалению Алан довольно часто травмируется. Всё травмы разные и они мешают его карьере".
Но мешают ли эти травмы играть ЦСКА?! С Тамбовом вроде нормально: пропустили с первого же удара, но потом занёс Шкурин, потом прижалась к своим воротам, но отбились. Без Дзагоева есть жизнь - хочется, чтобы нормальная жизнь и полноценная карьера была у самого Алана.