(...) Последние три года знатно меня вымотали. Потеря работы стала спусковым механизмом процесса, который закончился моим, как физ.лица, банкротством.
В тот период я перепробовала с десяток, не меньше, разнообразных профессий, работ, не будучи в них специалистом. На «хорошие» должности с долгами не брали. Хотя по опыту и стажу я нравилась многим потенциальным работодателям, узнав о том, что у меня долги, отказывали сразу, обычно честно называя причину. На «плохих» должностях платили настолько мало, что после вычета половины зарплаты в пользу банков, оставалась сумма меньше, чем установленный в регионе прожиточный минимум на одного человека. Поэтому безнал для меня был закрыт, я искала работу с оплатой наличными.
Казалось бы, что может быть проще? Работы с низкой квалификацией пруд пруди. Иди да работай. А вот и нет, оказывается. Не берут! Смотрят на послужной список и объясняют, что ясно, как белый день, на этой работе я задерживаться не собираюсь, да и с коллективом не факт что сработаюсь. И тут не по Сеньке шапка. Но некоторые всё же на работу брали. Дважды меня увольняли с формулировкой: «Нам тут такие умные/инициативные не нужны». Хотя обычно уходила сама.
Все три года меня «атаковали» четыре банка и одна группировка коллекторов. Причём нанял её тот банк, в который я должна была около двадцати пяти тысяч рублей по кредитной карте. А вот банк, выдавший мне кредит на семь сотен тысяч, вёл себя сдержанно и, я бы сказала, галантно, практически дружелюбно.
На коллекторов пришлось подавать заявление в отдел полиции по причине неоднократных угроз жизни и здоровью моим и дочериным. Этот вынужденный манёвр моментально возымел действие, и коллекторы отвалились. А их банк-наниматель, как позже выяснилось, злобу на меня затаил на долгие годы.
Да, пришлось в те годы моей психике держать оборону.
По пути домой останавливалась на пустынном участке пригородной трассы, по часу, по два выла в голос и не могла остановить слёзы. Об бессилия и усталости, наверное. Когда успокаивалась, ехала домой, спать. Утром всё та же задача — заработать на жизнь семьи в сегодняшнем дне. А семья не маленькая: четыре человека и собака, плюс машинка.
Зато сколько навыков приобрела, ни в сказке сказать, ни пером описать.
И вот однажды, в две тысячи шестнадцатом году, когда я в очередной раз была в процессе смены работы, мне позвонила бойкая, весёлая молодая женщина и пригласила на собеседование. Няней к её дочери двух с половиной лет. Как она выискала моё объявление на сайте НашаНяня.ру, где я его оставляла два года назад, до сих пор удивляюсь.
Семья эта оказалась «из простых людей». Мама с Урала, папа из Белоруси, и надо сказать, что жизни в достатке они добились сами, многолетним честным трудом. При первой встрече я как на духу рассказала им о ситуации, в которой нахожусь, предупредила о том, что нет у меня и близко педагогического образования. Ни то, ни другое родителей моей будущей воспитанницы не смутило. На следующий день я уже гуляла на детской площадке с малышкой, которую нынче считаю названной племянницей.
А через полтора месяца Анюта, мама малышки, усадила меня за кухонный стол и безопеляцонным тоном заявила:
— Хватит дурака валять! Давай просто решим эту твою проблему с долгами и всё. Сколько, ты говоришь, банкротство стоит?
— Тысяч двести «под ключ», — отвечаю, а самой стыдно отчего-то, и нос уже предательски подергивается, — точнее не узнавала, потому как всё равно мне такую сумму взять негде. У меня даже машина столько не стоит.
— Ну вот иди и узнавай, — сказала она в ответ, — получи полную консультацию и начинай процедуру банкротства. Денег мы тебе на это дадим, считай, авансом взяла. Уж больно ты Лизавете понравилась, да и нам тоже.
Тут я в слёзы! Реву, ничего поделать не могу. Телом чувствую, как напряжение, за три года накопленное, волнами с меня скатывается. Смотрю на неё и слов не нахожу. А она улыбается и говорит:
— Ну а что? За год отработаешь, на жизнь тебе тоже хватать будет. А то посмотри на себя: ты такая классная, и такая вымотанная. Всякое в жизни бывает, и у нас всякое было. Не дрейфь! Себя беречь нужно.
Ну тут уж ничего не оставалось, я кинулась заключать её в объятия. Наобнимавшись и уняв слёзы, мы сели пить чай.
Конечно, я была несказанно рада тому, что в ближайшем будущем смогу стабилизировать свою финансовую жизнь. Но и тому, что в мире остались добрые люди, искренне готовые помочь "ближнему своему" в трудной ситуации, радовало меня ничуть не меньше. Я ни о чём не просила, даже не помышляла, а они взяли и сами предложили помощь, да ещё и тогда, когда я уже привыкла к «непомощи». И это тронуло меня больше всего.
Через год меня признали банкротом, и начался новый этап моей жизни. Но члены этой семьи уже никогда не станут мне чужими.
Поэтому когда у них родилась вторая дочь, я с радостью приняла приглашение быть няней и для неё (...)