Отрывок из диалога с художником и музыкантом Артуром Репиным про шаблонность мышления, необходимость коллабораций и путь к популярности
А: Некоторые люди как будто бы очень мало меняют состояний. Палитра очень узкая.
Я: Ну да.
А: Не знаю, хорошо это или плохо, но…
Я: Просто они обросли шаблонами.
А: Ну все же обрастают шаблонами, это же неизбежно. Или это избежно? Или это не имеет значения?
Я: Важно обрасти шаблонами, чтобы потом их сбросить и всё это осознать. Так или иначе, когда мы все дети — мы все одни, то есть по-другому немножечко воспринимаем мир, а потом уже начинаем обрастать шаблонами. Например, к определённому возрасту человек должен обладать определёнными паттернами поведения, семейного, в частности. В конечном счёте, всё сводится к смерти внутреннего ребёнка, все его в себе убивают.
И как раз к тридцати годам ты понимаешь, что всё гораздо проще, и единственный способ выживания — это найти и сохранить того самого внутреннего ребёнка. Во всяком случае так становятся художниками, но не все способны стать художниками. И художник — это даже не художник, а ARTIST — гораздо обширное понятие, то есть человек искусства, который вмещает в себя гораздо больше смыслов, чем просто художник. Это такой человек, который получил определённую метку на сознание, чтобы дальше существовать именно в определённом ключе — как разрыв шаблонов.
А: Ну может это просто тонко переживаемая личность?
Я: Высокочувствительные люди, да. Априори ты не можешь считаться художником, пока ты максимально не чувствуешь. Художники все чувствуют максимально глубоко, в ином случае они не становятся художниками. Их просто этот мир искусства выплёвывает.
А: Ты думаешь? Фиг его пойми. Оно так смотришь не чужие работы и не всегда ясно. Некоторые их делают довольно-таки… Скажем так, в рамках какой-то логики рынка.
Я: Ну это ремесленники уже.
А: Не-не-не. Ну Пьер Юиг же не ремесленник, но при этом он что сейчас ни сделает, всё это будет какое-то такое. Типа уже «я бл, крутой художник, я как Дэмиен Херст 2020 года».
Я: Так он выезжает только на том, что начал про себя так говорить.
А: Вот в этом то и логика, понимаешь, что мы начинаем говорить о том, что он «выезжает». Вот че за х.(.;. происходит тут?
Я: Ну выезжает в плане…
А: Не надо никуда выезжать уже!
Я: Ну просто он сказал и он этим стал!
А: Нет же, он так не говорил!
Я: Он так не говорил?
А: Это так сказали о нём. Мы скорее всего говорим про такой тип информации: ему вообще похуй.
Я: Но ты же сказал, что он сказал «я — бл, крутой художник».
А: Я имею ввиду, что все институции так считают. Потому что вокруг него всё делается, и его работы делаются так: институция чего-то хочет, и он делает так, как она хочет, за что платят, собственно. Ну, конечно, он свои амбиции и потенции реализовывает параллельно, но еще и институция получает культурный продукт, выставку, ну и всякое такое.
Я: Так я тоже хочу стать таким же художником. Но у нас институции так устроены, что…
А: Знаешь, что я заметил? Интересное такое, тоже когнитивное наблюдение. Если продолжать логику того, что наша психика — это нейроинтерфейс, я заметил следующее: в принципе, для того, чтобы стать пиздец охуенным художником, тебе надо рассказать свою историю тысячу раз подряд.
Я: Да, я так и делаю. И всё время мне кому-то приходится рассказывать свою историю.
А: Это жестко! Вот это одна из самых больших проблем в моем случае, допустим. Потому что я — социофоб, и мне как-то в падлу всё это постоянно рассказывать.
Я: Угу-угу-угу.
А: Вот. Но оно, как бы, так и надо, потому что в этом-то и в итоге конечная цель. По сути-то.
Я: Ой, у меня аж мурашки!
А: Бывает, да.
Я: Это очень классная идея.
А: Это не идея классная, это логика просто так говорит.
Я: Нет, мне просто важно было это услышать.
А: Ммм… Это хорошо.
Я: Типа знаешь, чтобы успокоиться.
А: А. Понимаю.
Я: Да. Я тут недавно с одним из ребят ещё познакомилась. Когда выходила с выставки, что открылась дома у Симона Мраза, там один мальчик был, звали его Артемий. Он сказал: «Если сейчас у меня эта работа продаётся за 1000 баксов, то значит, что через 5 лет она будет продаваться за миллилн баксов. И я ему ответила: «Да, чувак, офигенно, пусть так и будет!». Он на это: «Ну, мир так устроен, что надо пройти путь длиной в 5 лет, чтобы максимально стать популярным», и вот он себе поставил такую цель — за 5 лет дорасти до 1 000 000 $.
И я считаю, что если он хочет в это верить, так и будет, это всё случится за 5 лет. Не удивлюсь, я уверена даже, потому что он настолько в себе уверен и он настолько харизматичен, именно с точки зрения раскрытия личности. В нём есть что-то, знаешь, тебе хочется с ним разговаривать. Я думаю, что он многого добъется.
А: Посмотрим, у нас есть 5 лет. Понаблюдаем.
Я: Ну да. Но я просто подумала, что может надо начать так же в этом направлении работать. Позиционировать себя так. Другой вопрос в том, что ты производишь… И тут уже нужны какие-то форматы.
Моя особенность заключается в том, что всё, что я произвожу — нематериальное. Я работаю с нематериальным миром. И мне не хочется лишний раз заморачиваться. Я готова, чтобы мне помогали люди. Я бы хотела, например, чтобы мои рисунки печатались на футболках, но у меня не хватит физических и эмоциональных сил заниматься этой частью работы.
А: Принтингом?
Я: Ага. То есть переносом моих изображений куда-то. Или мне просто нужна какая-то коллаборация. Потому что у меня настолько разрывается мозг иногда от идей, что мне нужно какое-то русло, какой-то человек, который сможет меня понять. Знаешь, говорят, «женщина — река, мужчина — берега». Вот то же самое, мне кажется, должно быть в принципе между людьми. В частности, людьми искусства. То есть, чтобы всегда была какая-то «река», а кто-то брал бы на себя ответственность за «берега». Это просто разные склады характера и они только так могут взаимодействовать и составлять единое целое, когда вы друг друга «подпираете» плечом к плечу. И неважно, кто это — парень, девушка. Это даже могут быть разные поля деятельности.