Отцом Александра Грина (это, кстати, его псевдоним) был польский ссыльный дворянин Стефан Гриневский.
Осуждённый за участие в Польском восстании 1863 года на бессрочную ссылку в Колывань Томской губернии. Позже приговор был смягчён, и ему разрешили выехать в Вятскую губернию. Где он женился на медсестре Анне Лепковой.
Маленький Саша любил книги о морских путешествиях, грезил морем, неоднократно совершал попытки бежать из дома, чтобы уйти матросом в открытое плавание.
В возрасте девяти лет мальчика отдали в подготовительный класс местного реального училища. Учился он плохо, вёл себя ещё хуже, а во втором классе написал оскорбительное стихотворение об учителях и был из училища исключён. В общем, как сейчас принято говорить, трудный ребёнок.
Когда Саше было 15-ть, умирает от туберкулёза мать. Спустя 4 месяца отец женился повторно. Отношения подростка с мачехой не сложились, и он поселился отдельно от новой семьи.
По окончании четырёхклассного Вятского городского училища, 16-летний Александр уехал в Одессу, решив стать моряком. Он поступил матросом на пароход «Платон», курсировавший по маршруту Одесса - Батум - Одесса. Но моряка из Грина не вышло. Вопреки детским фантазиям, труд матроса оказался тяжёлым и малоинтересным. Вскоре он разругался с капитаном и оставил корабль.
Следующие несколько лет Александр провёл в поисках себя и дела всей своей жизни. Он колесил по России, перепробовал массу профессий: был рыбаком, чернорабочим, лесорубом, золотоискателем, шахтёром, театральным переписчиком.
Устав от голодных мытарств, Гриневский идёт в солдаты. Это уж совсем оказалось не по нраву свободолюбивому Александру. Спустя шесть месяцев (из которых три с половиной провёл в карцере) он дезертировал, был пойман, снова бежал. Во втором побеге ему помогли эсеровские пропагандисты.
Александр примкнул к партии социал-революционеров, получив партийную кличку «Долговязый», но от исполнения террористических актов отказался. Организация направляет его в Севастополь, где Гриневский знакомится с молодой наследственной, как и он, революционеркой, эсеркой Екатериной Бибергаль.
Она носила партийную кличку «Вера Николаевна», но близкие друзья звали её просто Киской. Александр без памяти влюбляется в неё. Насколько сильны были чувства Киски неизвестно (время покажет, что она была влюблена в революцию), но она пообещала выйти за Долговязого замуж. А ещё она убедила его заняться агитацией среди солдат и матросов.
В ноябре 1903 года, на одной из подпольных встреч, он был арестован. Киска пыталась осуществить побег Александра из тюрьмы. Но сама была арестована за два дня до намечавшегося побега. Грина схватили при попытке перелезть через стену острога.
Екатерина была отправлена этапом в Архангельскую губернию. Из ссылки она бежала в Швейцарию.
За попытку побега будущий писатель был переведён в тюрьму строгого режима, где провёл больше года, пока велось следствие. Судил Грина севастопольский военно-морской суд. Прокурор требовал 20 лет каторги, но адвокат сумел снизить меру наказания до 10 лет ссылки в Сибирь.
Революция 1905 года резко изменила политическую ситуацию в России. 20 октября 1905 года Грин вышел из тюрьмы по общей амнистии. Бибергаль вернулась из Швейцарии. В январе 1906 года они встретились в Санкт-Петербурге. Тут-то и разыгралась драма.
Что же произошло? То ли из ревности, то ли из-за отказа Бибергаль выйти за него замуж, Грин в неё стреляет. Опереточности случившемуся добавляет то, что делал Грин это из дамского пистолетика. Он целился в сердце. Попал в левый бок, но пуля прошла неглубоко. Киску доставили в Обуховскую больницу, где знаменитый хирург Иван Греков извлёк пулю.
Пострадавшая не стала рассказывать о покушавшемся. А вскоре Грин был опять арестован. Через год была арестована и Екатерина Бибергаль. За подготовку к покушению на великого князя Владимира Александровича её отправили на Нерчинскую каторгу.
Им больше никогда не суждено было встретиться.
В тюрьме Грина навещала под видом невесты Вера Павловна Абрамова, дочь богатого чиновника, сочувствовавшая революционерам. Впоследствии она действительно станет его женой.
В мае Гриневского выслали на четыре года в город Туринск Тобольской губернии. Там он пробыл всего 3 дня и сбежал в Вятку, где, не без помощи отца, раздобыл поддельные документы, по которым вернулся в Петербург.
В 1906-м году Александр Степанович начинает писать. Закрепившийся за ним псевдоним впервые появится под рассказом «Случай» в 1907 году. К этому же временному промежутку относится и полный разрыв с эсерами.
Вскоре к Грину приходит известность. Впервые в жизни Александр Степанович стал зарабатывать много денег. Впрочем, они у него не задерживались, быстро исчезая в многочисленных попойках и карточных играх.
Только в июле 1910 года полиция обнаружила, что известный писатель Грин и беглый ссыльный Гриневский - одно лицо. Он был арестован и осенью 1911 года сослан в Пинегу Архангельской губернии. Вера поехала с ним.
Срок ссылки был сокращён до двух лет, и в мае 1912 года Гриневские вернулись в Петербург. Осенью 1913 года Вера решила разойтись с мужем. Основной причиной расставания послужили регулярные кутежи мужа.
В годы Первой Мировой войны становится отчётливо виден антимилитаристский настрой писателя. Ставший известным полиции, «непозволительный отзыв о царствующем монархе» вынудил Грина скрываться в Финляндии. Узнав о Февральской революции, писатель вернулся в Петроград. По началу, как все романтики от литературы, он очарован происходящим. Но вскоре действительность его отрезвляет.
После Октябрьской революции в оппозиционной прессе один за другим появляются заметки и фельетоны писателя, осуждающие жестокость большевиков. Весной 1918 года все оппозиционные издания запрещены. Грина арестовали в четвёртый раз и чуть не расстреляли.
Летом 1919 года Грина призвали в Красную Армию связистом, но вскоре он заболел сыпным тифом и почти на месяц попал в Боткинские бараки, откуда писал Максиму Горькому.
Алексей Максимович тогда был ещё посмелее, он прислал тяжелобольному писателю мёд, чай и хлеб, а после его выздоровления, выбил академический паёк и комнату в «Доме искусств» на Невском проспекте, 15.
Весной 1921 года Грин женился в третий раз (второй брак был настолько непродолжительный, что не оставил следа в биографии писателя), на медсестре Нине Николаевне Мироновой.
Именно ей будут посвящены «Алые паруса».
С началом НЭПа Грина вновь начинают печатать. Ведь появилось множество частных издательств. На гонорары Грин устроил пир, съездил с Ниной в свой любимый Крым и купил квартиру в Ленинграде. Затем продал эту квартиру и переехал в Феодосию.
Инициатором переезда была Нина, желавшая спасти Грина от пьяных петроградских загулов.
НЭПу приходит конец. Грина печатают всё меньше. Квартиру в Феодосии пришлось продать. В 1930 году Гриневские переехали в Старый Крым, где жизнь была дешевле.
С 1930 года советская цензура, с формулировкой «не сливается с эпохой», запретила переиздания Грина и ввела ограничение на новые книги: по одной в год. Семья отчаянно голодает.
Летом 1931 года Грин съездил в Москву, но ни одно издательство не проявило интереса к его произведениям.
Паустовский об этом визите: « - Чем вы сейчас заняты, Александр Степанович? <...> - Стреляю из лука перепелов в степи под Феодосией, за Сарыголом, - усмехнувшись, ответил Грин. - Для пропитания».
В воспоминаниях жены Грина начало болезни относится именно к августу 1931 года, когда писатель вернулся из Москвы слабым и больным. У него отмечалась лихорадка, в связи с чем, подумали, что это очередной приступ малярии. Которой Грин заразился ещё в ходе юношеских своих мытарств.
На просьбу о пенсии от Союза писателей ответа не было. Ещё одну мольбу о помощи Грин направил Горькому. Письмо было отправлено Георгию Шенгели, с просьбой доставить адресату.
Ответа не последовало. Горький к тому времени порастратил большую часть своей смелости, уверенности и доброты. В воспоминаниях Нины Николаевны этот период охарактеризован одной фразой: «Тогда он стал умирать».
Привычное лечение малярии не имело эффекта. Доктора заподозрили вновь открывшийся туберкулёз. Версия туберкулёза сменилась «ползучим воспалением лёгких».
Александра Степановича беспокоили слабость, тошнота, рвота, головокружения, боли в левом подреберье и эпигастрии.
В итоге, исключительно по клинической картине, доктора диагностируют у Грина рак желудка. Ситуация признана неоперабельной. Для уменьшения болей назначен морфий.
В мае 1932 года неожиданно пришёл перевод на 250 рублей от Союза писателей, посланный почему-то на имя «вдовы писателя Грина». Есть версия, что это была последняя шутка Александра Степановича, отбившего в Москву телеграмму «Грин умер вышлите двести похороны».
Как бы то ни было, морфий делал своё дело: Александр Степанович таял на глазах, почти не испытывая болей.
Александр Грин скончался 8 июля 1932 года, на 52-м году жизни, в крохотной саманной избушке с земляным полом в Старом Крыму, от рака желудка.
Вся его беспросветная биография, с вереницей арестов и тюрем, с лихвой окупилась фантазией, проявившейся красочной палитрой морских портов Гринландии. Да, Александр Грин, как никто другой, знал о «зове несбывшегося».