Дома Саша взялась за приготовление завтрака. Пожалуй, из всех одиноко живущих женщин, она была единственной, которая готовила полноценный завтрак. Несколько кусочков поджаренного адыгейского сыра, чашка крепкого кофе и глубокая миска каши. Последний пункт подвергался корректировке. Нет, сама каша была блюдом традиционным, а вот сорта менялись день ото дня.
Сначала в рационе обосновались традиционные рис и гречка. Потом соседка угостила пшённой кашей с тыквой, и Саша вооружилась новым рецептом. Дальше были эксперименты с кукурузной кашей. Пару раз всё приготовленное летело в помойку, но со временем оптимальный рецепт нашёлся. На заморские киноа и кус-кус девушка смотрела с сомнением, зато обнаружила полбу – вкусную, обласканную Пушкиным, но поголовно всеми забытую. Даже обидно было за кашу.
Сегодня к завтраку была каша гречневая. Саша наложила глубокую миску, сдобрила угощение маслом и поставила на стол рядом с деревянной ложкой. Сама села напротив и произнесла:
- Суседко, Суседко, приходи завтракать!
Из-за печки вышел старичок немногим выше табуретки, забрался на большой кованый ларь у стола и принялся уплетать кашу. Саша улыбнулась и откусила кусочек сыра. Завтрак шёл своим чередом. Выловив все крупинки каши и облизав ложку, старичок довольно крякнул.
- Спасибо, хозяйка! Дом охраню, вора не пущу, огонь не коснется, вода не прольётся!
Домовой и Саша поклонились друг другу. Обрядовая часть на этом была закончена. Девушка налила кофе в еще одну чашку, разбавила напиток молоком и протянула соседу.
- Угощайся, Прохор. С 6-ю кубиками сахара, как ты любишь!
- Вот за это благодарствую! – ответил домовой. – Вот ты бы мне еще кошку завела. Уж сколько прошу…
- Тебе же черную надо, - ответила Саша, - а у нас в округе все пятнистые. Что ж мне, покупать её?
- А то бы и купила! Живешь тут – ни богу свечка, ни чёрту кочерга. А так хоть какая живая душа будет о тебе беспокоиться.
- За меня ты беспокоишься.
- Я – другое дело!
Прохор каждое утро так ворчал. Поначалу Саша даже обижалась, но потом поняла, что это тоже часть обряда в некотором смысле. Разве может домовой быть всем доволен? Может, но только если живет в доме, где полная чаша. Прохору в этом смысле не повезло. Одинокая девушка чуть за 20, в работе по уши, гостей и тех не бывает. Саша даже предлагала Проше поменять семью, но тот наотрез отказался. Привык уже и к дому, и к хозяйке. В этом смысле домовые были консерваторами.
- Проша, - Саша вспомнила об утреннем разговоре, - а кто из ваших в доме городского живёт?
- Феодосий. Почему спрашиваешь?
- Да мне тут Водяной одну историю рассказал…
- Одну! Я тебе про этого ирода 21 расскажу! – Домовой в сердцах стукнул ложкой по столу, - Городской в доме печь разобрал. Феодосий пришёл разобраться. Мало того, что на голодном пайке держит, еще и крова лишил. Так этот непутёвый своего хозяина в подпол загнал и выход солью посыпал. Феодосий там неделю просидел!
- Думаешь, городской нарочно это? – спросила девушка. Прохор поднял ладонь, немного почирикал воробьем, а потом заговорил в точности как новый жилец общества.
- Мракобесие! Развели Лукоморье, так я за него еще и платить должен. Пусть только ко мне придёт эта пигалица. В 21 веке всем этим суевериям не место. Вот увидишь, я быстро мозги им вправлю!
Сомневаться в подлинности монолога не приходилось. Домовые умели подражать голосам, но с фантазией не дружили. Их воображения хватало на домашнее хозяйство и мелкие пакости. Интриг же маленькие хозяева не переносили на дух! Тем более не могли сами их плести. Для Саши тем было хуже. Городской ставил договор под угрозу, причем не случайно, а умышленно. Оставлять дело на произвол судьбы было нельзя.
- Проша, - заговорила Саша, допив кофе, - я сегодня по делам побегу, а тебя попрошу. Ты передай своим, что сегодня вода будет, пусть ёмкости готовят. Отнеси Феодосию каши, пусть полакомится. Да, вот еще, достань из подпола мяса, какого захочешь. Вечером вернусь – вкусного приготовлю.
- Хорошо, - ответил Прохор, а потом добавил, - Александра, не ходила б ты к нему. Освободи нас от договора на одну ночь. Мы с Феодосием с ним сами управимся.
- Не могу, Проша, не могу. На крепкое слово закрытое открывать нельзя, - Саша вышла из-за стола и взяла с вешалки большую сумку, - Ухожу, Суседко, но вернусь. Жди, да охраняй.
Девушка поклонилась и вышла из дома. Прохор поклонился закрытой двери и принялся убирать со стола, приговаривая старый охранительный заговор...
Продолжение следует.
Одно из условий договора. Часть 1
Одно из условий договора. Часть 3
Одно из условий договора. Часть 4
Одно из условий договора. Финал
Подписывайтесь на канал. Оставляйте комментарии.