Злых кабацких утех. Жил, не видел ни рожна,
Лишь упрямо гнал коней.
Смерть не так уж и страшна –
Сучья жизнь куда страшней. То и дело ронял,
Что всему есть предел,
Но по-сучьи ровнял
Да по-волчьи глядел.
Расточая слова,
Что почти наверху,
Крест рубил на дрова,
Волю плавил в труху. Жил, не видел ни рожна,
Лишь упрямо гнал коней.
Смерть не так уж и страшна –
Сучья жизнь куда страшней. Всё скулил да хрипел,
Жадно воздух глотал.
Нихрена не успел,
Все подошвы стоптал
Оттого, что спешил
В эту вечную грязь.
Тихо душу душил,
Чтоб не вякала, мразь. Жил, не видел ни рожна,
Лишь упрямо гнал коней.
Смерть не так уж и страшна –
Сучья жизнь куда страшней.
Перегнул, перелил,
А кому смог помочь?
Всё по-сучьи делил,
Эксгумируя ночь.
Волю правил бедой,
А друзей звонкий смех
Заменил чередой
Злых кабацких утех.
Жил, не видел ни рожна,
Лишь упрямо гнал коней.
Смерть не так уж и страшна –
Сучья жизнь куда страшней.
То и дело ронял,
Что всему есть предел,
Но по-сучьи ровнял
Да по-волчьи глядел.
Расточая слова,
Что почти наверху,
Крест рубил на дрова,
Волю плавил в труху.
Жил, не видел ни рожна,
Лишь упрямо гнал коней.
Смерть не так уж и страшна –
Сучья жизнь куда страшней.
Всё скулил да хрипел,
Жадно воздух глотал.
Нихрена не успел,
Все подошвы стоптал
Оттого, что спешил
В эту вечную грязь.
Тихо душу душил,
Чтоб не вякала, мразь.
Жил, не видел ни рожна,
Лишь упрямо гнал коней.
Смерть не так уж и страшна –
Сучья жизнь куда страшней.