Мне спутанные вычесывал,
что зубья летели в стороны,
крутил два хвоста белесые,
а сам был чернее ворона.
Концовки у слов проглатывал -
спешил у безумья выменять -
и жаром мне в конопатое, -
я за ночь успела вылинять.
Кормил курабье и смыслами,
и мой хисарон подсвечивал,
хоть сколько велел записывать
и что-то про всех застенчиво...
И вот мы постичь пытаемся
всю эту изнанку богову.
Но швы мои не срастаются,
и я становлюсь убогою.
В ушах режет боль осколками,
в глазах - темнота и всполохи...
Мы снова пойдем по тонкому,
мы самые в мире олухи...
декабрь 2018 Лана Шелешпанская
Мне спутанные вычесывал,
что зубья летели в стороны,
крутил два хвоста белесые,
а сам был чернее ворона.
Концовки у слов проглатывал -
спешил у безумья выменять -
и жаром мне в конопатое, -
я за ночь успела вылинять.
Кормил курабье и смыслами,
и мой хисарон подсвечивал,
хоть сколько велел записывать
и что-то про всех застенчиво...
И вот мы постичь пытаемся
всю эту изнанку богову.
Но швы мои не срастаются,
и я становлюсь убогою.
В ушах режет боль осколками,
в глазах - темнота и всполохи...
Мы снова пойдем по тонкому,
мы самые в мире олухи...
декабрь 2018
Лана Шелешпанская