Грустная история про слабоумного Чарли Гордона. Его драма в том, что его не долюбили. А в любови нуждаются все - даже кретины, которые казалось бы ее не понимают ( ага, не понимают, как же). Родители пытались полюбить, но не смогли. Хотя, если бы не общественное мнение, то может, и смогли бы (чего его не любить-то: помалкивает да улыбается все время. Это ли не идеал). Но общественное мнение редко бывает добрым, даже по отношению к тем, кто не опаснее мышa Элдженрона, с которым у Чарли одна судьба на двоих - быть подопытными.
Чарли работает в пекарне уборщиком, куда по доброте душевной его взял друг отца. Над его отсталостью издеваются и потешаются, но Чарли в силу диагноза этого не понимает, а потому для него всё - Божья роса.
Потом ему делают экспериментальную операцию, и он начинает умнеть - да не по дням, а по часам. Осознав действительность, Чарли становится агрессивным социопатом, потому что отвечать любовью на издевки «друзей» может разве что Иисус Христос ( хотя, судя по фильму Скорсезе «Последнее искушение Христа», соблазнов дать в табло табуреткой у него было не меньше, чем у простых смертных. И что-то мне подсказывает, что это не режиссёрская выдумка). «Друзей» к нему тоже уже не тянет: люди с трудом принимают тех, кто в чем-то превосходит их.
Но начинает понимать он не только это. Чарли прощает семью, которая не смогла принять его. Его умственная отсталость - их трагедия в первую очередь. Люди боятся и сторонятся его: непредсказуемый (как будто от здоровых знаешь, чего ожидать). Но чаще всего Гордонов тупо травят. Они одиноки в своей беде и изменить отношение общества к инвалидам у них не хватает духа, ни возможностей. Гораздо проще сдать его в психушку.
Но автор сжаливается над Чарли: после стремительного прогресса начинается такой же стремительный регресс, впереди - скорая смерть. Перед освобождением Чарли возвращается к своему первобытному состоянию, и, похоже, для него это только к лучшему - опять все будет Божья роса, а из глубин подсознания будут всплывать не только сцены семейных скандалов и уличных избиений отморозками, но и воспоминания о минутах счастливой, взаимной любви, которые подарил ему автор в период прозрения.
В общем, горе без ума, и от ума - тоже горе. И как-то страшно все это. Подобрее что ли надо быть друг к другу. Похожи мы или нет...