История эта произошла, как рассказывал мне мой дед Андрей Андреевич Рябченко, очень давно. Не так конечно давно, как у Николая Васильевича Гоголя в его «Вечерах на хуторе близ Диканьки», но все же еще в прошлом двадцатом веке в шестидесятых годах. Да, это уже было время Советской власти и Юрий Гагарин успел слетать в космос! И тем не менее, история эта настолько загадочная и невероятная, что я решился ее поведать только после кончины Андрея Андреевича, который умер в довольно преклонном возрасте. Я на зря упомянул в начале «Вечера на хуторе близ Диканьки», потому, как слушая, и уже не в первый раз, рассказ своего деда, постоянно ловил себя на мысли, что есть в этих историях, что то общее. У Гоголя его повествование велось от имени простого малоросса Пасечника, а я слушал другую историю, из уст простого крымского селянина Рябченко. И там, и там, речь шла про мистические приключения простых сельских мужиков. Итак, пожалуй, начну пересказывать историю, которую услышал от деда в небольшом крымском селе Баксы, что под Керчью. В те далекие времена, в селе трудно было заработать хорошие деньги, как, впрочем и сейчас, хотя на дворе, как говорится двадцать первый век! Из немногих вариантов были только те, где мужики собирались в артель и нанимались строить колхозу коровники, или дома для переселенцев. Но в начале лета выпадала не плохая возможность заработать на сенокосе. В колхозах было много животноводческих хозяйств, и животным требовались корма на зиму. В Крыму пригодное для кормов сено можно заготовить только вначале лета, когда степь покрывается буйным ковром разнотравья. Уже в июле знойное солнце иссушает растительность и трава ложиться сухим ковром. Колхозы не справлялись своими силами, поэтому нанимали артели шабашников (как их называли в народе) на скирдовку. Сено косили косами и с помощью вил складировали в огромные скирды. В одной из таких артелей, работал Андрей Андреевич, мой дед. Скирдовали они сено под Опуком, в окрестностях этой известной горы.Таки не знаю, кто их нанял, там вроде было два колхоза Марьевский и Михайловский. Но это не имеет никакого значения, потому, как речь пойдет не о сельском хозяйстве. Работу артель выполнила, сена наскирдовали много и шабашников увезли в Керчь на колхозном грузовике. Остались доделывать кое-какие дела только двое, мой дед и его напарник Иван. Их обещали увезти в Керчь на другой день. Но оставшиеся управились быстро и к концу дня уже были свободны! А что делать двум мужикам, которые прожили в степи и ночевали в скирде целый месяц, когда нечем заняться? И решили они идти в Керчь пешком! Расстояние до города более сорока километров, но что такое сорок километров, для истосковавшихся по дому мужиков? Одним словом они собрали свои немногочисленные вещички и пошли! Желание побыстрее оказаться дома, и азарт долгого пути, подгоняли их в спину, как попутный ветер! Летний день, хоть он и кажется длинным, имеет свою коварную сущность. Вроде только солнце стало клониться к горизонту, как неожиданно наступает темнота! Через часа два, путники уже шли в темноте. Меня самого настигали ночные сумерки в степи, и я прекрасно знаю, как сложно придерживаться правильного направления. Конечно же мужики сбились со степной дороги и шли уже попросту наугад. И Андрей Андреевич и Иван, оба были на войне, и как говорится не в таких ситуациях оказывались. Но здесь растерялись! В степи трудно найти ориентиры, особенно в той, где ты впервые. Сколько пути прошли, куда зашли, ни тот ни другой сказать не могли. Опыт подсказывал, что нужно остановиться и ложиться спать, что бы с рассветом сориентироваться и продолжить путь. Уже искали где прилечь, под каким кустиком, как Иван заметил вдали огонек. А если горит огонь, значит там есть люди! И там можно узнать направление, в какую сторону идти. И мужики не раздумывая побрели на огонек. Только когда приблизились и увидели, что это домик, удивленно переглянулись. Хуторов в то время практически уже нигде не было! Советская власть собрала всех крестьян в села. А тут одинокий домик в степи! Но выбора не было, и они шагнули во двор. К слову сказать, двор был чисто условный! Вокруг домика торчало несколько покосившихся колышков, с остатками деревянных жердей, которые некогда были оградой, и само строение. Домик был обыкновенный, явно довоенной еще постройки,обмазанный глиной с соломой, но тщательно побеленный. Даже в темноте его стены светились белизной. Крыша так же была обмазана глиной и густо поросла растительностью, сквозь которую сиротливо торчала труба печи. Подойдя к двери, путники постучали. Дверь резко распахнулась, будто их за дверью кто то с нетерпением ждал! На пороге стояла старуха. Вы небось подумали, ведьма? Да, я тоже, когда слушал деда, в этом месте даже вздрагивал от страха. Но эта старуха по словам Андрея Андреевича выглядела обычной пожилой женщиной, коих можно встретить десятками в крымских, да и не только крымских селах. Сухонькая, невысокого роста, повязанная платком, по старушечьи, вся в морщинах, но с добрыми светлыми глазами. Дед особо подчеркивал этот факт, но так и не мог вспомнить какого цвета они все же были? Может серые, может голубые, а может и зеленые…. Но точно помнит, что они были добрые и, как бы даже насмешливые. - Хозяюшка, обратился дед к старушке, -Мы тут, вроде, как заплутали! Не подскажите, в какую сторону идти на Керчь? Старушка внимательно осмотрела с головы до ног обоих мужчин, и как бы одобрительно кивнув, ответила: - Да вы ребята совсем не туда зашли! Не в ту сторону идете. -Так, может подскажите, куда нам надо?- попросил Иван. - Да поздно уже! Пойдете, как начнет светать. А сейчас заходите в хату, переночуете у меня до утра! - Ну, если мы вас не стесним, то было бы не плохо! – согласился дед, -Ну, что Иван, заночуем? Иван согласился, и мужики вошли в дом. Внутри была только одна комната и небольшая печь в углу. Печи в Крыму не такие, как их обычно рисуют в сказках, а очень маленькие и компактные. У окна стоял маленький, грубо сколоченный стол, а в его центре светилась неровным светом старенькая керосиновая лампа. Еще, на столе стоял большой глиняный горшок, в зеленной поливе. Такие горшки были в употреблении еще до революции, а рядом стояли стопкой три фаянсовые тарелки и лежали три ложки. Дед сразу обратил внимание на эту сервировку. Как то очень странно оказалось одинаковое количество посуды, и количество присутствующих в комнате людей. - Бабушка, а вы что нас ждали? –Не выдержал и спросил у хозяйки дед. - С чего это ты решил? – Вопросом на вопрос ответила старуха. - Ну, как же, нас трое, и тарелок с ложками по три! -Это почему нас трое? – Как то даже злорадно усмехнулась хозяйка, -Нас четверо! Вася, а ну выходи, познакомься с гостями! И в это время из поддувала печки выбрался черный кот с зелеными глазами. Андрей Андреевич постоянно вспоминал эту странность. У бабки цвет глаз не запомнил, а вот глаза кота ясно помнит до сих пор! Кот, которого старуха звала Василием, внимательно оглядел вошедших, да таким взглядом, что дед признался, в том, что даже струхнул немного. Очень уж осмысленный был взгляд у кота! Затем Василий запрыгнул на печку и принялся за свои обычные котовьи занятия. Но, даже вылизываясь, он периодически окидывал взглядом гостей. -Да, что мы тут стоим то, -заохала хозяйка, всплеснув руками, - Давайте к столу! Мужики сделали шаг вперед и остановились! Только тут они заметили, что сесть то и не куда! Кроме кровати сидеть было негде! Но старуха уже суетилась у стола, накладывая в тарелки пшеничную кашу! Все трое расселись на кровати и молча принялись есть. Только когда ложки заскребли по дну тарелок. Андрей Андреевич подумал спросить у хозяйки, где это она сварила кашу, если печь холодная, а во дворе летней печи не видно, как вдруг заметил, что с улицы в окно кто-то заглядывает. У него и ложка застыла во рту, от страха. Уж очень эта рожа была нечеловеческой. Да еще и с рогами. Ни слова не говоря, он только указал рукой на окно. Но рожа к этому времени уже исчезла! – Что там милок? – Поинтересовалась старуха. -Там кто-то был! – Еле выдавил из себя Андрей Андреевич.- В окно заглядывал. -А, так это, наверное, козел мой, он бродит, пасется где хочет, и приходит когда хочет! Не обращайте внимания, я его в хату не пускаю. Дед говорит, промолчал, но глаза у этого козла, если это точно был козел, были очень похожи на глаза хозяйкиного кота. Он когда увидел эти глаза, то и остальное плохо рассмотрел. Возникла опять молчаливая пауза.
Но в это время Иван, прожевав кашу спросил: - А вы бабушка, что одна живете? -Почему одна? Вон с Василием вдвоем живем! Нам с ним не скучно!- Улыбнувшись ответила хозяйка. При этих словах кот вновь очень пристально посмотрел на мужиков и задержал взгляд на Иване. Тому, почему то перехотелось больше расспрашивать хозяйку. А Андрею Андреевичу вдруг, как он утверждал, захотелось оказаться, где-нибудь подальше от этого дома. Но сознание того, что ночевать в жилище, все-таки лучше, чем под кустом, победило природную подозрительность. Да и чего бояться маленькой старушки и ее кота? Что они могли сделать двум здоровым мужчинам? Старуха тем временем собрала грязные тарелки и положила их на печь, где кот принялся с удовольствием их вылизывать. Мужики переглянулись, но ничего не сказали. Старуха заметила, как бы про себя – Васька вылижет, что бы не засохли, а я завтра вымою! Ну, что ребята, пора и на боковую? Я вам брошу одеяло на пол, а сама на кровати лягу. Мужики согласились, и улеглись на полу. Хозяйка погасила лампу, и комната погрузилась в темноту. Андрей Андреевич долго не мог уснуть и все поглядывал на окошко, не появится ли в нем странная голова? Но не заметил даже, как уснул. Сквозь сон почувствовал прохладу и попытался поплотнее прижаться к спутнику. Но того рядом не оказалось! - Андрей, - послышался жалобный голос Ивана, - А где это мы? Дед окончательно проснулся и привстал. Восточная часть неба уже алела вовсю, и вокруг можно было оглядеться. Он лежал на траве в открытой степи. Ни каких следов дома, старухи и ее кота не было! В нескольких метрах стоял Иван и жалобно скулил … -Я же это, в туалет захотел, по нужде, по малой, встал, а нет ничего! Ни дома, ни бабки! Что это Андрей? Как же это? Андрей Андреевич только плечами пожал. А что тут скажешь? Наваждение, какое то! Вскоре они уже вновь шли по степи, а впереди белели домики села Огоньки, что у Чурбашского озера. А там и до Керчи уже, как говорится, рукой подать!