На конкурсе юных поэтов
После провального тура
Я, потерянная, непризнанная,
Была сбита с ног пронзительной мыслью:
«А что потеряет литература,
Если я вдруг перестану писать?»
Подруга-поэт совершенно спокойно
Ответила, когда я об этом её спросила:
«Хоть все мы зовёмся поэтами,
не у каждого хватит силы,
Чтобы войти в литературу.
Читателей мало у нас, поэтому
Она ничего не потеряет,
Если я или ты перестанем писать».
«Зачем вообще ты пишешь?» –
удивившись её ответу, спросила я снова:
«А мне просто нравится!»
И этот простой, прямой словно палка ответ –
Такой очевидный, что мне б ни за что до него не дойти,
Как бывает всегда с естественным, самым обычным явлением, –
Сбил меня с ног второй раз.
И я поняла всю глупость и неправильность своего вопроса!
И я поразилась, как страшно меня задело
Чужое равнодушие.
Ведь раньше я помню, пишу и – что мне за дело,
Кто это прочтет и поймет, кого это тронет,
Когда я полночи над текстом сидела
И он для меня поутру словно цезарь на троне
На пике славы
Силен, безупречен, что только рукой в грудь да крикнуть «Аве!»
И уже никогда ничего в нем не исправить…
И так и должно быть! «зачем ты пишешь?» –
«Мне просто нравится».
Какая разница, что потеряет литература или ещё кто другой?
Это – самая последняя мысль, которая должна появляться у поэта,
Когда он ищет своему творчеству
оправдание ли, первопричину, мотивы — неважно.
Если чувствуешь вдруг, что хочется всё бросить,
Только один вопрос должен стоять на весах:
«Что потеряю Я, если не буду писать?»
