Эвтаназия, гипнотизм, крутые технологии и социальный фашизм, все это описывается в романе. Главный герой просыпается 200 лет спустя после эпохи в которой жил и понимает, что мир давно не такой, каким он его знал. И это его более чем напрягает. Он думал, что все социальные проблемы решены с помощью многочисленных наук, но нет, научные технологии находятся на службе тех, кто не заинтересован в процветании своих ближних, потому что боится их и видит в них угрозу. И нет рецепта, инструкции, готового решения этой проблемы. Развитие технологий лишь обострило и без того острые проблемы государства и общества, сделав их ещё более выпуклыми, ведь не понятно, как решать проблемы, когда люди ненавидят и боятся друг друга. Должна быть взаимная уступчивость, но её и в помине нет.
И что делать в такой ситуации, когда каждый тянет одеяло на себя? Чтобы низы были счастливы предлагается услуга "ложная память" (напоминает сюжет знаменитого фильма «Вспомнить всё») и стирание всего, что не устраивает человека. Но это контролируется и предлагается только тем, кто выслужился перед начальством. С помощью гипноза обучение стал лёгким и эффективным, нет школ, университетов, обучают только тому, для чего человек предназначен - управлению или работе. Человек, в этом отношении стал напоминать робота. Им стало легко управлять.
Исчез капитализм как таковой, потому что не стало рыночной экономики, сплошные монополии, и не суть важно кто кого контролирует - государство монополии или монополии государство, они срослись и стали единым целым, высасывают и выколачивают деньги у народа по всему свету. И используют народные массы как сырье для своей власти. Для этого нужно просто держать свою руку на пульсе народной жизни, человеческих пороков и страстей.
«Когда спящий проснется» — своего рода памфлет Герберта Уэллса, его чертеж мировой революции. Сначала нужно сделать весьма плохо, чтобы, когда сделаешь по лучше, тебе будут должны и обязаны все без исключения. Только вот вопрос как это сделать? Ведь это не просто уничтожить национальные государства и правительства. Но, благо, это можно сделать руками их же народов. Главное, сделать новый мировой порядок, а настоять на его необходимости не обязательно, он сам грядет, и люди сами его захотят, если поймут, что только он может решить все их проблемы, даже религиозные и сугубо личные.
Герберта Уэллса нельзя воспринимать только лишь как представителя научной фантастики, его нужно воспринимать как гения, который уже в свое время приложил все усилия, чтобы человечество стало одним государством, страной, обществом, народом. Он сам начала перестраивать сознание народных масс своими книгами, расширяя их сознание, пытаясь доказать, что можно создать «Царствие Небесное» на Земле. Он был прозорливым фантастом и прогнозистом, опережал свое время, из-за чего его многие вообще не понимали и считали сумасшедшим. Уже тогда он считал, что научно-технический прогресс не средство совершенствования человеческого общества, так как он выполняет совершенно другие задачи, чем можно было подумать.
Оптимизм исчез не только у Герберта Уэллса, но и у простого народа, когда начались Мировое войны. Они показали, что людей гораздо труднее объединить, чем кажется на первый взгляд. Без решения социальных, военных, культурных, религиозных и политических вопросов научно-технический прогресс может просто стереть с лица Земли своих создателей, где бы они ни находились, и как бы развиты ни были.
Однако, как соединять разные народы с очень разными культурами в Едином Государстве? Важную роль в стирании национально-культурных различий отдельных народов должна сыграть единая Мировая Религия: «Чем более прекрасными и привлекательными представляются нам ложная верность, ложные идеи чести, ложные отношения, установленные религиями, тем более должны мы стремиться к освобождению от них нашего сознания и сознания тех, кто окружает нас, и к безвозвратному отказу от них». На роль Мировой Религии не годятся ни христианство, ни другие мировые религии, насаждавшие, по мнению Уэллса, лишь «предрассудки» и «ложные ценности». Кстати, к христианству Уэллс не демонстрировал симпатии и всячески одобрял политику агрессивного атеизма, проводившуюся в советской России. В этом его поддерживали и некоторые другие британские интеллектуалы, например, Бернард Шоу. И разве не был прав Уэллс? Сейчас во многих странах мира к рабочим людям относятся как к неудачникам, прислуге, винтикам системы, но без них ничего не было бы, как раз эти страны и стоят именно на их плечах, в том числе и Россия.