Мурка проживала в небольшом поселке у бабушки Нюры. К бабушке на лето приезжали внуки и дом наполнялся детскими голосами, топотом ножек и сплошным беспокойством для Мурки.
Она была красивой, статной кошкой, но позволяла гладить себя только хозяйке – бабе Нюре. Дети же пытались ловить и тискать ее, но та убегала.
И вот в соседний дом приехали новые хозяева – дом был продан еще в прошлом году, и всю зиму пустовал. Вместе с ними приехала маленькая и пугливая кошечка, которую звали странным именем – Мелисса, или просто Милли.
Сначала кошка очень боялась и передвигалась даже вдоль дома почти ползком – она бы предпочла вернуться к себе в город, в квартиру, потому что ни разу в жизни еще не была на улице, но хозяева не стали брать туалетные принадлежности для Милли из дома, и поэтому просто выводили ее на улицу утром и запускали домой вечером, чтобы она делала все свои дела на улице. Миски тоже поставили на крыльце… конечно же, пока Мелисса соображала, как надо доползти до заветного корма, соседские коты его весь уничтожали.
В общем, уже два дня Мурка наблюдала за тем, как мелкая кошка сидит и трясется под крыльцом, а наглый Василий с соседней улицы неспешно уплетает ее корм.
Мурка была дама уже взрослая, можно сказать, что в годах – никто не считал, сколько ей точно лет, но жила она с бабой Нюрой уже больше пятнадцати – та взяла ее еще маленьким котенком и выкормила козьим молоком. С одной стороны, это было не ее, не муркино дело – ну приехала какая-то городская пигалица, пусть сама справляется, а с другой – ее раздражал Василий.
Поэтому, на третий день, когда Василий неторопясь подходил к полным мискам на крыльце в соседнем доме, около которых уже стояла и пыталась завтракать «хозяйка» - то бишь та самая трусливая кошка Мелисса… Терпение Мурки иссякло и с рычанием и шипением она бросилась в сторону неприятеля… Василий рванул туда, откуда явился, только пятки засверкали, но Мурка смогла когтистой лапой задеть его куцый хвост и дернуть клок.
Затем она вернулась обратно, на свой забор (это было единственное место, откуда ее не могли достать дети) и продолжила осматривать окрестности и греться на солнышке.
Милька стояла около мисок и тряслась мелкой дрожью, Мурка обратилась к ней:
- Не бойся! Ешь давай, а то другие придут и отнимут.
Мелисса стала быстро-быстро есть корм, ведь она сегодня ела первый раз за три дня…
…Незаметно пролетело лето, у соседей почти ничего не изменилось – только Милька начала ловить мышей и, благодаря, Мурке отпугивать котов от своей трапезы.
Наступила осень, внуков бабы Нюры увезли в город и, наконец-то, в жизни Мурки наступила тишина и покой. Баба Нюра этому тоже радовалась, потому что возраст уже давал о себе знать, а дети – это, конечно, счастье, но иногда и ей хотелось побыть в тишине да и просто полежать.
…Соседи уехали неделю назад, видимо, забрали и Мелиссу. Ночи стали уже холодными, начинались заморозки…
Однажды утром Мурка пошла на охоту – конечно, баба Нюра кормила ее сытно - мясом, творожком, но инстинкты давали о себе знать и иногда Мурка превращалась в охотницу. Так было и сегодня, она тихо преследовала мышь-полевку, кралась за ней сначала по своему огороду, а потом – незаметно как – оказалась и у соседнего. Ночью были заморозки, поэтому земля была твердая и мышке не скрыться… вдруг Мурка услышала из-под дома какой-то писк. Нет, не мышиный… словно, там был котенок – потеряв мышь, та воспользовалась моментом и куда-то нырнула, видимо у нее была рядом нора, Мурка медленно пошла на этот писк. Дом требовал ремонта, поэтому часть досок от заваленки была оторвана, и увидела там съежившееся тельце – это была та самая городская Мелисса!
Мурка подошла к ней и потрогала лапой, кошка слегка дрогнула и пискнула.
Видимо, хозяева уехали, а ее или забыли или специально оставили. Мурка еще раз ее тронула лапой, Милька только дрожала. Тогда Мурка взяла ее за шиворот как котенка, чтобы поставить на лапы, но та стоять не могла – видимо, не ела и не пила уже неделю.
…Баба Нюра вышла в огород и увидела, что ее Мурка волоком тащит кого-то… А этот кто-то даже не пищит.
- А, батюшки, Мурка, это же соседская кошка! Как ее там – Анфиска или Алиска.. Она хоть живая?
Милька, которая была согласна быть уже кем угодно, только бы не умереть от холода и голода, пискнула и пошевелила лапами.
Баба Нюра аккуратно взяла ее на руки и отнесла в избу. Там было тепло. Мурка, запрыгнула в свою корзинку, которая стояла около печки посмотрела на хозяйку и призывно сообщила: «Мяу!»
Баба Нюра положила кошечку туда же, отогреваться. А сама пошла наводить смесь для выкармливания новорожденных котят и ослабевших брошенных кошек – козье молочко с яичным желтком…