Пока мир борется с коронавирусом, мы решили поднять исторические архивы и узнать, когда ещё Волгоград сталкивался с массовым заражением. Выяснилось, что было это 140 лет, в Царицыне, а вернее в станице Ветлянка.
С чего начиналась чумная история
В сентябре 1878 года в станицу Ветлянка, что между Астраханью и Царицыном, пришла чума. Первым заболел 65-летний казак Агап Хритонов. Поднялась температура, настигла головная боль и слабость. Через четыре дня мужчина умер. Началась череда заражений и смертей.
Несмотря на явные признаки бубонной чумы — инфекции, передаваемой через блох и грызунов, местные доктора диагностировали лихорадку. Доктор Кох описывал болезнь как «жестокую перемежающуюся лихорадку с припуханием желез» и назначал больным хинин, как при малярии. Кох заразился и умер от чумы 15 декабря. Доктор Депнер называл болезнь «злокачественным тифом», чумой или чем-то «средним между тифом и чумой».
И еще было несколько врачей, которые не могли распознать заболевание, уезжали из «проклятой станицы» и умирали от заражения. Кроме того, Астраханский врачебный инспектор, доктор Цвингман, был категорически против признания болезни за чуму. А единственная больница тем временем превратилась в заполненное трупами помещение с выбитыми окнами. Чума начинала распространяться во все города вдоль Волги и уносить все больше жизней.
Первым, кто не поверил диагнозу «лихорадка» был священник Матвей Гусаков. Вскоре после отъезда врачей он написал в своем дневнике: «Будто мы не знаем, что такое лихорадка, у людей появляется головная боль, затем жар, головокружение, рвота, опухоль в паху или под мышкою, и через три-четыре дня, самое большое через шесть дней, они умирают. Разве это лихорадка!?».
Он написал письмо жене Царицынского главы, которая руководила движением «Красного креста» и попросил о помощи. Её муж сразу отправился в Москву и Питер, бить тревогу. А в город на Волге начали приезжать врачи со всей страны, поставляться партии медикаментов и средств дезинфекции. Царицын был закрыт на карантин.
Как боролись с чумой
24 января 1879 года Александр II отправил на борьбу с ветлянской чумой в Царицын генерал-адъютанта графа Лориса-Меликова. По прибытии он сразу же принялся за обеспечение нормального санитарного состояния города.
Все грузы, ввозимые в Цырицын подвергались строжайшему досмотру еще на пристанях и железнодорожных станциях. С низовий Волги запретили привозить тряпье и ношенную одежду.
В Москве и Питере начали созываться комитеты, чтобы решать, как выбираться Российской империи из такого бедственного положения. Самым легким вариантом было предложение сжечь станицу. Но Лорис-Меликов выступил против и сказал, что с чумой нужно бороться иначе, нужно сохранить людям жизни и крыши над головой.
Эхо «ветлянской чумы» не только разнеслось по всей Российской империи, но и добралось до Европы, где поднялась страшная паника. В странах был введен запрет на ввоз грузов из России, на железнодорожных путях застыли составы, груженные зерном, солью, медом, лесом. Все это отразилось миллионными убытками на казне.
На очередном заседании комитета министров было принято решение предложить иностранным правительствам прислать комиссии из своих врачей. Сделать это было необходимо для успокоения тревожных настроений в Европе. Приглашенные иностранные врачи-делегаты могли убедиться в незначительном размере эпидемии и в скорости предпринимаемых против распространения заразы мер.
Чем всё закончилось
В Ветлянку были командированы российские ученые — Г.Н. Минх и Э.Э. Эйхвальд. К концу эпидемии туда прибыла международная комиссия эпидемиологов из 11 стран Европы, во главе с известным немецким гигиенистом и эпидемиологом Августом Гиршем.
13 марта, спустя 42 дня после смерти последнего больного, с Ветлянки и ближайших станиц был снят карантин. Ко второй половине апреля открылись и другие города, расположенные вдоль Волги.
Автор: Элизабет Гюрджян