Из советских учебников истории нам известно, что война в Вандее 1793-1796-х годов началась после мятежа, поднятого крестьянами, подстрекаемыми роялистами-аристократами против революционной Французской республики. Негативному восприятию способствует художественный образ французских контрреволюционеров – вандейцев и шуанов с исторических картин и из фильмов – угрюмых верзил в широкополых шляпах, вооруженных огромными боевыми косами. Именно вандейцы убили барабанщика Барра – юного героя Французской республики. Барра, конечно же жалко, но нельзя забывать и о том, что вандейское восстание было потоплено в крови и является непризнанным геноцидом – факты, о которых учебник истории умалчивал.
Современные историки стараются рассмотреть вопрос вандейского восстания объективно и видят его причины в особенностях психологии и культуры населения западных регионов Франции, для которого были неприемлемы изменения, произошедшие в результате Великой французской революции 1789 года.
Регион Вандеи был населен набожными крестьянами-католиками, потомками древних кельтов, соприкасавшихся с городской жизнью только во время редких поездок по делам и на ярмарки. Авторитетами для вандейцев являлись местные священники – кюре, землевладельцы – потомственные дворяне и, конечно, Король, власть, которого была «от Бога». К городским жителям – заносчивым мелким буржуа, плутоватым торговцам, и, особенно, чиновникам, сельские жители Вандеи привыкли относиться с недоверием. Париж – культурная столица Европы того времени, с его театрами, салонами и раскрепощенными нравами был для французского провинциала вообще другой планетой.
Идеи «разума, свободы, равенства и братства», провозглашенные в Париже в 1789 году, были для неграмотного крестьянина малопонятны, а реформы новой власти не принесли ему какой-либо выгоды. Античная история с демократией, Римской республикой и народными трибунами, которой вдохновлялись Дантон, Робеспьер и Марат, для верующего католика была дохристианским временем безбожия. Не могли вандейцы принять ни аграрную, ни антиклерикальные реформы, ни казнь короля, ни массовый террор, развернутый якобинцами. «Дерево свободы», беснующиеся парижские толпы, публичные казни на гильотине – суеверному жителю французской глубинки было очевидно, что к власти пришли язычники, а «судный день» настал. Появление на местах администрации, составленной из чужаков – горожан-республиканцев и замена старых кюре на священников, присягнувших новой власти, только укрепляли такое понимание происходящего.
Последней каплей стал указ революционного Национального Конвента о принудительном наборе 300 000 солдат в армию, после которого в марте 1793 года в департаменте Вандея началось восстание. Не было у вандейцев никакого желания проливать кровь за безбожную власть, против которой к тому времени воевала первая антифранцузская коалиция.
Как бы ни разнились оценки историков очевидно одно – Вандея стала местом настоящего народного восстания, аналогом которому в истории Франции может являться только средневековая жакерия. Даже для эмигрантов-роялистов, обосновавшихся в Англии и Германии масштаб восстания стал неожиданностью. Конечно, вандейских крестьян подстрекали к неповиновению и кюре, и старые аристократы, однако, всё же инициатива к восстанию шла «снизу». Доказательство этому является то, что на первом этапе среди руководителей восставших практически не оказалось профессиональных военных, да и аристократов среди них была только половина.
Католическая и Королевская армия – так называлась армия повстанцев, поставила перед собой цель прогнать безбожников-республиканцев и посадить на французский трон находящегося в заточении в Париже малолетнего наследника Людовика XVII.
Были ли шансы на победу у вандейцев? Скорее всего, не было. Несмотря на первые победы над республиканской армией, вандейцам не удавалось расширить зону своего влияния. Одной из причин этого является крестьянский менталитет участников восстания. Вандейцы были привязаны к своим домам, как только начинались сельскохозяйственные работы они возвращались домой. Города, которые занимались вандейцами по этой же причине ими же оставлялись – крестьяне не любили городскую жизнь.
Отношение к войне в Вандее до сих пор является сложным вопросом французской истории. Война страшна сама по себе, а гражданская война ужасна вдвойне. Существуют десятки живописных полотен 18,19 и 20 веков, которые передают драматизм происходивших на западе Франции событий.
Войны в Вандее можно было бы избежать, если бы не высокомерие новой власти, не ставившей перед собой цель понять своих соотечественников. Лидеры революции, с готовностью отправлявшие на гильотину даже друг друга, видели в восставших крестьянах невежественных фанатиков и разбойников, которые могут понимать только язык силы. «Уничтожьте Вандею!» – с таким призывом обращались к республиканским солдатам вожди революции. "Адские колонны" республиканской армии сделали своё дело и к 1796 году масштабное восстание Вандеи было подавлено. Эта гражданская война стоила Франции порядка 250000 жертв.
Ставший первым консулом Наполеон Бонапарт понимал ошибочность политики революционных властей в отношении Вандеи. В 1801 году он заключает конкордат с Папой Римским, а католицизм провозглашает религией всех французов, при сохранении свободы совести. Наполеон объявляет амнистию сдавшимся вандейцам и шуанам, которым предлагает присоединиться к сражающейся с внешними врагами армии. В опустошенном войной регионе возникло хрупкое перемирие. Последний мятеж вандейцев произошел в 1815 году во время «ста дней» Наполеона, когда восставшие выступили на стороне короля Людовика XVIII.
Д.М.
Рекомендую к прочтению: "Анри де Ларошжаклен – самый молодой генералиссимус в истории",
а также "Единственный город, который основал Наполеон" .
Делитесь своим мнением, ставьте лайк, подписывайтесь на канал Герои Истории – разнообразный историко-информационный канал на Дзен. Вы найдёте, что у нас почитать.