Сестра моя в 18 лет вышла замуж за любимого человека, ему было 26 лет. Она с детства была легкомысленной: жила для себя, только и думала о модных шмотках и каждые выходные уезжала отдыхать с друзьями. Он был серьезным парнем, работал менеджером и хотел стать отцом. Моя сестра была его антиподом.
Зачем нужны дети, — спрашивала она сама себя, — жизнь дана, чтобы кайфовать, а не подгузники менять.
Хоть она и была легкомысленной эгоисткой, ее можно было быстро уговорить и изменить мнение. Нападки со стороны мужа и свекрови внушили Азизе, моей сестре, что надо зачать ребёнка, это жизненно важно. Соседи косо смотрели, мол если через год не появится ребеночек, то кто-то из супругов нездоров или неладно в семье. Подруги и друзья спрашивали есть ли задержка. Даже наш папа читал лекции, что детей нужно заводить, когда молоды. Она согласилась стать мамой.
ну как тут не согласишься под такими уговорами, - подумала я
Кроме того, у нее была привычка не думать о последствиях.
Прошел год, и на свет появился мой племянник Абдулло. По началу Азиза была вне себя от счастья, сюсюкалась с малышом, щекотала его и не могла надышаться его запахом. Я была уверена, что взросление пришло вместе с материнством. Через несколько дней все разъехались, и Азиза и Абдулло остались вдвоем.
Азиза обнаружила, то что по началу казалось куклой, умеет какать, писать, а самое страшное плакать. Его ночные крики и колики подтолкнули Азизу к послеродовой депрессии. Она задавалась вопросом «на*рена я его родила»?
Муж спокойно спал в кровати, а Азиза мечтала спокойно сходить в туалет.
Дошло до того, что она стала равнодушна к его крику и плачу. Он ёжился от боли, а она могла спокойно кушать. Он просил молока, а она допивала чай. Он просился на ручки, а она давала пустышку. У нее выработался иммунитет к его слезам: она просто этого не замечала. Когда доходило до нервного срыва, она просто могла шлепнуть 5 месячного ребенка по лицу или попе, и орать, что его хотели муж и свекровь, пусть они за ним и смотрят.
Ее и муж выбешивал, ведь это была его инициатива. Когда он был дома, она даже пальцем не шевелила: он полностью занимался ребенком. Так она продержалась 6 месяцев, затем в один день вышла из дома и не вернулась. Абдулло сейчас растет с бабушкой, а моя сестра скитается от одного города в другой. Хоть на нее обрушился шкаф под названием «бесчувственная мать», я не считаю ее виновной. Она родила не для себя, она ребенка не хотела, ей просто «надо» было.
Если вам понравилось, ставьте пальцы вверх, мне будет приятно.