Феклуша осмотрелась. Народ собрался разный. В основном ехали крестьяне, мастеровые. Но был здесь и люд сословием повыше – купцы, чиновники. Особое внимание привлекла весёлая мужская компания. Громче всех смеялся крупный рыжебородый мужчина лет сорока. Одет он был броско - в чёрный сюртук, из под которого выглядывала синяя бархатная жилетка, на ногах - шикарные лаковые сапоги. По обрывкам фраз Феклуша поняла, что это местные купцы, которые едут в столицу, как говориться «мир посмотреть и себя показать», а рыжебородый верзила - их глава - купец по фамилии Алёхин.
Феклуша заняла место в углу, подальше от шумной купеческой братии. Вскоре к ней подсели двое мужиков. Один из них – Харитон, был рослым, нескладным, с нечёсаной чёрной бородой. Когда он шёл по проходу вагона, то его кидало из стороны в сторону, словно он был пьян. Однако, как оказалось на ближайшей станции, это была его обычая манера передвижения. Его товарищ - Митрич, невысокого роста немолодой мужичок, крепко стоял на ногах. Его лицо было исковеркано в драке. Мясистый нос был свёрнут на бок и приплюснут, от чего его хозяин немного походил на гуся. Мужики были родом из глухой деревушки. Ехали они по какому-то очень важному делу. Слово «дело» оба произносили с такой многозначительно интонацией, что возникало сомнение, есть ли вообще какая-то цель у их поездки. Митрич был немногословен, в то время как Харитон, казалось, не замолкал не на минуту, обсуждая, ругая и проклиная всех и вся.
Попутчик, расположившийся напротив Феклуши, был совсем другого толка – стройный, высокий, с жидкими бакенбардами на вытянутом лице. Одет он был опрятно, на столичный манер. Он был молод - лет двадцати с небольшим. Выражение лица было серьёзным и сосредоточенным, что придавало ему значимости. Своей манерой держаться он напомнил Феклуше учителя, отчего она почувствовала к ещё незнакомому человеку неприязнь. Однако любопытство было сильнее. Феклуша так внимательно рассматривала своего попутчика, что тот не выдержал и сам заговорил, чтобы завязать знакомство:
- Далеко путь держите, матушка?
- В столицу, сударь… - степенно ответила Феклуша.
- Вы монахиня? – спросил он, глядя на её чёрное одеяние.
-Нет, послушница. При Иверском.
- Не слыхал, - ответил молодой попутчик и приветливо улыбнулся.
- А вы по какому ведомству? – спросила Феклуша, сама толком не понимая значения слова «ведомство», но не желая ударить в грязь лицом перед образованным собеседником.
- Я по горнопромышленному. Инженер, - улыбнулся попутчик. - Изучал состав горных пород в ваших краях. Наша экспедиция остаётся здесь ещё на полгода, а меня вызвали в столицу с докладом.
- Понятно… - отозвалась Феклуша, не зная, как продолжить беседу.
- И что, нашли у нас богатства? Золото? - вдруг вмешался в разговор Харитон. - Или всё уголь да руда?
- Золота не обнаружено, - сухо ответил незнакомец. – Да, кстати, меня зовут Ипполитом. Ипполит Андреевич, если угодно.
Почему-то он обращался только к Феклуше, игнорируя внимание мужиков.
- Сестра Фёкла, - сухо ответила собеседница.
Повисла пауза. Разговор не складывался. Прижавшись лицом к обшитой деревом стене, Феклуша задремала. Даже во сне она крепко прижимала к себе вещевой мешок с деньгами и письмом - от его сохранности зависел успех всего путешествия.
Митрич, сидевший рядом, заметил это и указал глазами на недоверчивую попутчицу Харитону. Мужики понимающе переглянулись и засмеялись.