У Александра Грина есть жуткий по содержанию рассказ "Окно в лесу", который, вероятно, именно по причине его беспросветности не включили в изданный в шестидесятые годы "Огоньком" полумиллионным тиражом шеститомник писателя.
В рассказе речь идёт об охотнике, заплутавшем поздним вечером в лесу. И вдруг в кромешной тьме человек замечает огонь. Счастливый, окрыленный, он торопливо приближается к неизвестному дому и сквозь окно видит трех людей – старуху, мальчика лет одиннадцати и коренастого мужчину, должно быть, его отца. Он уже готов постучаться, как вдруг взгляду его представляется страшная картина: "По столу, трепыхая перебитым дробью крылом, бегал в судороге нестерпимого ужаса маленький болотный кулик. Его тоненький клюв непрерывно открывался и закрывался; черные, блестящие глазки выкатывались из орбит, перья, смоченные засохшей кровью, топорщились, как разорванная одежда. Быстро семеня длинными коричневыми ногами, пробегал он до края стола; мужик ловил его, сдавливал пальцами окровавленную головку и, методически, аккуратно целясь, протыкал птице череп толстой иглой. Кулик замирал; игла медленно, уродуя мозг, выходила наружу, и птица, отпущенная лесником, стремительно неслась прочь, бессильная крикнуть, ошеломленная болью и предсмертной тоской, пока те же пальцы не схватывали ее вновь, протыкая в свежем месте маленькую, беззащитную голову." Охваченный внезапным, жарким туманом, охотник вскинул ружье, прицелился, и оба ствола, грянув перекатистым эхом, разбили стекла...
Охотник выстрелил в человека, причиняющего невероятные страдания другому живому существу.
Парадокс заключается в том, что герой рассказа, отправившийся в лес ради охоты на зверей и птиц, убивает человека, издевающегося над куликом.
А самое страшное в этом рассказе - то, что иногда люди не понимают, что творят что-то ужасное. Так и сцена за окном - обычное вечернее занятие обитателей этого дома. Для них - это норма, а для охотника происходящее шок и непонимание. Это встреча двух разных миров, в каждом из них свои привычки и свои развлечения. Что естественно для одних, то кошмар для других. И эти два мира разделяет только стекло окна - с одной стороны лес, холод, голод и ночные страхи, а с другой - тепло, свет и жестокость, творящаяся ради развлечения.
Прочитав рассказ Грина, подумал, как поступил бы я, будь я там, внутри этой истории. Скорее всего, поддался бы импульсу - отреагировал так, как показал автор... Но, если поразмыслить, зло лишь порождает зло. Только каким уровнем осознанности нужно обладать, чтобы найти иной выход, по-иному себя повести и достичь результата? Правильно ли говорят, что за зло нужно платить добром? А чем же тогда платить за добро? Уверен, что за зло надо платить по справедливости, а за добро — добром.
Десять лет назад я присутствовал в одном областном суде при рассмотрении уголовного дела, возбуждённого в отношении женщины, убившей шестнадцатилетнего подростка, который на её глазах убил её собаку. Между женщиной этой и подростком возник стойкий конфликт на почве асоциального поведения мальчишки. Они жили по соседству, в одном доме, в одном подъезде, на одной лестничной площадке. Его раздражали её постоянные замечания по поводу курения и распития спиртных напитков в подъезде. Так же было и в тот раз, когда она застала его на общем балконе. На замечание парень ответил нецензурной бранью. Может быть и надо было ей сразу уйти, как только почувствовала эту злобную агрессию, надо было уходить. А она осталась, решила устыдить его. Парень лишь нагло ухмылялся, выплёвывая ей в лицо клубы табачного дыма. А под ногами вертелась её собачонка, - рыжая ласковая дворняжка - виляя хвостом и тихо поскуливая. А дальше для неё было всё, как в тумане, воспоминания потом разрывали душу от боли. Она видела, как парень схватил её питомицу за хвост, как поднял над землёй, как несколько раз ударил о стену. Она слышал отчаянный визг и чувствовала капли горячей крови на лице. А мальчишка перекинул бездыханное тельце через балконное ограждение, и во внезапно наступившей тягучей тишине она услышала звук глухого удара... А потом она услышала свой пронзительный крик и почувствовала, как с силой оттолкнула парня от себя, видела, как он нелепо взмахнув руками, словно ища за что бы ухватиться, перелетел за ограждение...
Адвокат настаивал, что подсудимая совершила убийство по неосторожности, да ещё в состоянии аффекта.
Женщина, уже немолодая, с потухшим взглядом выплаканных глаз, теребила в руках платок. Её голос на удивление оказался спокойным: "Она мне заменяла ребёнка, я её доченькой звала, мы вместе более десяти лет... Он же специально её убил, знал ведь, что люблю её... Он убивал и смеялся..."
Судом был постановлен обвинительный приговор, в котором было указано, что подсудимая осознавала значение своих действий, и понимала, что падение потерпевшего с девятого этажа приведёт к смертельному исходу...
В своей статье "Есть ли душа у животных?" Елена Блаватская написала, что в древней Спарте – чьи суровые граждане вряд ли были чувствительны к деликатным проявлениям человеческого сердца – ребенка, обвиненного в том, что он мучил животное для своего удовольствия, подвергали смерти, как того, чья природа до такой степени испорчена, что ему нельзя позволить жить.