Серебристая Чаща
Роман
Е.Ермак
98.
На Ромкином лице уже можно было прочитать безнадежное осмысление своей жизни, а на лице его брата были заметны следы поражения.
Он частенько прикладывался к бутылке в надежде понять, почему так складывается его судьба.
Но я считала, что главное препятствие для этих ребят это продолжить тонуть в болоте Серебристой Чащи.
Казалось бы, от Серебристой Чащи до Москвы можно добраться меньше, чем за час, но какая огромная разница между этими двумя местами!
В Серебристой Чаще ничего нельзя было скрыть, все друг друга знали. И как не старалась Маргарита Васильевна утаить проблемы с сыном и с мужем, ей это так и не удалось.
По углам шептались о том, что муж ее периодически бьёт. Ничего из ряда вон, конечно, чего уж тут. Бывает. Но не всем было по нраву, что Маргарита Васильевна считала себя выше этих разговоров и вела себя так, словно для нее это было неприемлемым. Разве в их интеллигентной семье могло случиться такое пошлое событие, как драка между супругами? Это не про ее семью. То же самое касалось и Олега. Никто не имел права даже подумать о том, что ее мальчик курит или пробует алкоголь. Но ведь думали так и видели жители поселка, что Олег часто присаживался между делом на скамеечку, где с большой спортивной сумкой денно и нощно сидел лысый парень. Никто не знал, что у него в сумке. К парню относились как к элементу повседневного пейзажа. Привыкли, что он сидит на лавочках то в одном уголке поселка, то в другом.
Но что же случилось, когда Олег проснулся к концу следующего дня после того, как Алексей его запер? Маргарита Васильевна никогда не слышала такого хриплого рыка. Словно это был не человек за стеной, не ее сын. Сначала Олег орал и кричал, чтобы его выпустили. Бил ногами дверь, но она не поддавалась. Маргоша затыкала уши и боялась, что соседи могут подумать, что они издеваются над ребенком. Потом Олег стал выкрикивать грязные ругательства. Маргарита Васильевна с мужем переглядывались и краснели. Откуда их ребенок, вообще, знает такие слова! Сын преподавателя русского языка и литературы шпарит матом так, будто у них в семье принято на нем разговаривать.
-Я не могу больше этого вынести! - всхлипнула Маргарита Васильевна.
-Мы должны довести это дело до конца. Иначе все эти крики напрасны, - пробормотал Алексей.