Хуберту Пярнакиви,
величайшему легкоатлету 20-го века
Музыка бега, как музыка танца
Этой песне уже более сорока лет!!!
И ещё никто, нигде и никогда ни разу не слышал её полностью!
По очень простой причине: не было условий!
Дело в том, что я написал её для исполнения под самое разное музыкально-танцевальное сопровождение.
Точнее, первоначально она писалась для пения самому себе на бегу.
Первые свои песни я писал на тренировках, бегая.
Под ритм стайерского бега родились и «Здесь двадцать пять кругов, здесь тысяч семь шагов…», и «Круг один, а нас здесь пять!», и «Что там, позади, ответь!» в которой задолго до крутых 90-х появилось: «и крутые километры».
На бегу написана и «Мы всё оставим на жёлтой гари…» и «Мы падали ниц, мы опять поднимались…»
На бегу я писал «Когда остаётся последняя сотня, последняя сотня из ста, и темп у соперников силы все отнял и сам ты смертельно устал…»
И вершиной стало это сравнение, эта тотальная аллегория: «Музыка бега, как музыка танца»
Строчка «Под крики ваших дискотек» в припеве на самом деле варьируется в такие варианты:
«Сквозь крики ваших дискотек»
«Под танцы ваших дискотек»
«Сквозь вопли ваших дискотек»
«Под ритмы ваших дискотек»
«Умирающий бегун» также имеет набор вариантов:
«Высыхающий бегун»
«Погибающий бегун»
«Побеждающий бегун»
«Настигающий бегун»
Наконец решающая строка – вторая в каждом куплете, задающая сюжет варьируется так:
«Снова и снова мы будем рождаться!»
«Снова мы будем на старт возвращаться!»
«Лучше погибнуть в огне, но не сдаться!»
«Нам эти танцы однажды приснятся!»
«Тот кто не бегал, тот может смеяться!»
Именно из вариации этой песни родилась строка другой песни:
«Мы будем драться до конца, пока ещё стучат сердца!»
А первоначальная версия была такая:
«Мы будем бегать до конца, пока еще стучат сердца»
Именно эта тема предчувствия смерти на дорожке была разработана мною в ряду других песен этого периода:
«Шаг еще и вновь
Наполнит сердце кровь
И разорвёт его на тысячу частиц!
Шаг этот сделай ты
Умри среди версты
Которую первым ты хотел пройти!»
Или:
«Так!
Это самый прекрасный
Сон!
Сердце взорвано болью!
Шаг!
Умирающий страстный!
Гонг
Настигает нас поле!»
Во мне живёт бег Хуберта Пярнакиви.
Много лет.
И именно ему и этому его беспримерному подвигу посвящена эта роскошная песня.
Едва ли не единственная моя танцевальная песня!
Музыка бега!
Мужество века!
О! Эта пляска смерти!
Это танец на грани, если не далеко за!
Это образ всего нашего поколения.
Когда ничего не измерялось деньгами!
Юлиус Фучик написал в своём «Репортаже с петлёй на шее» о 424-ой комнате, где "от человека не оставалось ничего, кроме человека".
На дорожке от человека Хуберта Пярнакиви не осталось ничего кроме человека.
И он всё бежит и бежит во мне.
И я молю его:
Примечание:
если вы под песню включите воспроизведение фильма об этом эпизоде на ЮТьюбе, выключив у него звук, то сможете хоть немного прочувствовать моё внутреннее - ведь эту песню я могу петь на половину танцевальных мелодий мира...