Такие, что любой маникюр смотрится шикарно.
⠀
Ещё у Ани жалостливое сердце. Всех обнять, приголубить, спасти и отогреть. И прямо сейчас это сердце разрывается на части. Потому что решить-то Аня решила, а вот как решится...
⠀
Между ней и Витей уже давно остался лишь совместный сон в одной кровати и периодический просмотр сериалов, но это если он придёт не в стельку пьяный.
⠀
Вместо любви - склизкие жалость и страх. Вместо уюта - фикция, бумажный прожжённый торшер.
⠀
Аня смотрела на телефон и прокручивала в голове последний разговор с психотерапевтом.
⠀
⁃ Я хочу жить по-другому. Я могу жить по-другому. Я имею право жить по-другому.
⠀
Господи, как же страшно. В горле ком, живот скручивает, и пояснице холодно.
⠀
Момент-то вроде, выбрала удобнее некуда - поговорить по телефону, когда Витя в долгом отъезде, и съехать до его возвращения, избежав всего, что было миллион раз до этого.
⠀
Каждая попытка поговорить глаза в глаза обрывалась на корню, потому что у него болело горло или ухо, а не станешь же ты бросать человека, который плохо себя чувствует.
⠀
Все равно боязно. «Просто зажмурься и делай» - всплыла прочитанная где-то фраза.
⠀
Ладно, была не была. Открыла шпаргалку с текстом. Набрала. И выдохнула: «Витя, я больше жить вместе не хочу. Я ухожу. Обсуждать это я не готова, извини. К твоему возвращению я уже съеду. Прости, мне жаль».
⠀
-Хорошо.
⠀
Витя звучал буднично, будто она сказала, что не успеет купить хлеб.
⠀
Захлестнуло мощной волной, аж в груди сперло и даже, кажется, немного закачало. Отдышалась, огляделась вокруг.
⠀
Мир жил своей жизнью. Люди куда-то бежали, официанты разносили заказы посетителям, какой-то истероид истошно сигналил светофору.
⠀
Земля устояла. И Аня тоже. Не умерла, на разлетелась на мелкие кусочки, не онемела. Шок отступил, и на его место пришла сила.
⠀
Момент, целых два года видевшийся ей ужасно страшным, на поверку оказался просто несколькими неприятными минутами. За которыми, словно за прибрежными кустами, открылось необъятное море свободы.
⠀
Аня, пока сама не понимая его масштабов, в восторге плескалась у берега, поглядывая на кромку горизонта. Теперь к ней. Теперь туда.