Кайдан, как и любой другой жанр, имеет свои характерные признаки. Так, в японских сверхъестественных историях практически всегда призраки фигурируют наравне с живыми, присутствуют непременные мотивы мести, кармы, ну и, разумеется, мораль.
В качестве примера я поведаю сегодня историю из средневековой книги "Хёрай. Сказания о вещах, не совсем обычных", разумеется, в моём вольном пересказе.
Итак, некий дзенский священник по имени Мусо Кокуши, путешествуя по своим делам в провинции Мино, сбился с пути. Дорога привела его высоко в горы, и затерялась среди камней. Между тем смеркалось, и Мусо вынужден был задуматься над тем, в каких условиях ему предстоит провести сегодняшнюю ночь. Оглядев окрестности, священник заприметил на близлежащем холме жилище отшельника, и решил напроситься на ночлег. Навстречу Мусо вышел омерзительный вонючий старик, и ответил на просьбы о ночлеге ужасными проклятиями. Впрочем, немного поутихнув, неприятный старикашка указал священнику путь к близлежащей деревне, где тот мог бы попросить о приюте.
Удивлённый такой отповедью, Мусо покинул отшельника, и вскоре действительно набрёл на деревню, где в тот момент происходила подготовка к погребению местного старейшины. На просьбу о ночлеге сын покойного главы деревни сообщил, что с радостью предоставит измученному путнику кров, но исключительно на страх и риск дзенского священника. Объяснил молодой человек это тем, что в поселении принято в ночь похорон покидать свои дома, и уходить с ночёвкой в лес во избежание неведомой беды. Поскольку перспектива провести ночь на холодной земле с пустым желудком не прельщала Мусо, он решил остаться в деревне, в то время, как остальные жители в спешном порядке покинули населённый пункт.
Священник решил провести над покойником дзенские обряды, и это заняло некоторое время. По окончании молитв, Мусо сел и погрузился в задумчивость, из которой его вывело вот что: глубоко за полночь у ложа мертвеца явился чёрный призрак, который набросился на мёртвое тело старейшины, и сожрал его без остатка, а заодно - и все блюда поминальной трапезы. Священника он тронуть не посмел, и окончив жуткое пиршество, исчез в тумане.
Утром из леса вернулись жители деревни, и Мусо поведал им о ночном приключении. Местные не выказали никакого удивления по поводу явившегося ночного гостя, они заявили дзенскому священнику, что подобное происходит каждый раз, когда кто-то умрёт. - А разве святой отшельник, который живёт в хижине неподалёку, не совершает ритуал погребения над вашими мертвецами? - удивлённо спросил Мусо.
Жители на это ответствовали, что никакой хижины и никакого святого здесь отродясь не было.
Решив разобраться в ситуации, священник отправился обратно на холм, где увидел хибару отшельника, и вчерашнего вонючего старика, принявшегося рыдать и просить прощения. Старик сквозь слёзы рассказал Мусо вот что: в незапамятные времена он сам был священником в этих местах, но погряз в мздоимстве, требуя большую плату едой и деньгами с нищих обитателей деревни за отправление ритуалов. За это после смерти он был проклят и превратился в пожирателя мертвецов - призрака, называемого Йикининки. Прошедшей ночью Мусо застал старика в образе духа как раз в процессе исполнения древнего проклятья. Старец принялся умолять дзенского священника прочесть Сегаки - особую молитву для изгнания демонов. Как только Мусо Кокуши закончил чтение, старик с облегчённым вздохом исчез, а священник обнаружил себя стоящим посреди заросшей дикими травами луговины, у позеленевшего от времени надгробного камня.