Начало здесь (глава 1)
Аннотация
1995-й год. Одна страна разрушена, другая ещё не построена. Девушка Галя из приморского городка уезжает в крупный райцентр и поступает в педагогический институт. Но жизнь ставит Галю перед выбором. С одной стороны безденежье, желание вырваться из нищеты и жажда красиво жить, как рисуют на глянцевой обложке Cosmo, а с другой стороны студенческая любовь. Что принесёт счастье Гале?
Глава 17
Я тут же отбросила эту мысль. Как же Володя? Не смотря на то, что его мать против, мы ведь можем быть вместе? Да, и не будет она долго против, если не будем затягивать, и я рожу внука для Ольги Степановны. Бабушкой же она не откажется стать?
– Пэрсик! – за спиной раздался голос Бако, и мне на плечи лёг тёплый кардиган.
Я вздрогнула от неожиданности. Посмотрела на Бако и перевела взгляд на отражение: короткое кружевное платье, едва доходящее до низа резинки чулок, сверху слегка приоткрывало грудь, туфли на высоком каблуке подчёркивали икры, создавая ощущение ног от ушей, а макияж и стрижка накидывали мне лет пять сверху, будто я и не студентка первого курса вовсе.
– Ай да, молодца, Ленусик, и ты, Кариночка, творишь чудо, – Бако любезно улыбнулся девочкам и потянул меня к выходу, держа в другой руке невзрачные бумажные пакеты. – Пальто в следующий раз купим, сейчас уже нет времени ехать за ним, – сказал Бако, любезно открывая мне дверцу машины. Нет, он не извинялся. Судя по его тону, он ставил перед фактом.
Я забралась в тёплый салон, Бако закинул следом пакеты, а сам сел на переднее сиденье. Гога насмешливо взглянул на меня в зеркало заднего вида, будто знал, что я не откажусь поехать. Ладони зачесались, и я еле подавила желание врезать ему пощёчину. Отвернувшись, я уставилась в окно. Темнота. Машина тронулась, а Гога и Бако о чём-то заговорили на своём языке. Ну и хорошо, разговаривать совершенно не хотелось. Я снова вспомнила о Володе. Что ему девчонки сказали?
Ехали мы недолго. Машина внезапно притормозила. Бако ещё раз что-то сказал Гоге, вышел из машины и галантно открыл мне дверцу.
– Пакеты оставь здесь, тебя Гога потом домой отвезёт, – кивнул Бако, увидев, как я пытаюсь подцепить их за ручки.
Вдоль дороги у ресторана стояло много машин, по разные стороны от входа в чёрных пиджаках молча расположились двое качков. Они жевали жвачку и бесцеремонно осматривали всех, кто приближался к ресторану. Когда подошли мы, они всё так же молча кивнули Бако и пропустили нас внутрь.
Запах жаренной свинины, смешанный с кисловатым ароматом вин, разбудил во мне дремавший до сих пор аппетит. Желудок проурчал в предвкушении.
– Проходите за мной, – неизвестно откуда перед нами вырос метрдотель.
Он повёл нас в глубину зала, мимо сцены, на которой потрёпанная певица хриплым голосом завывала о тяжёлой жизни в лагерях. Интересно, откуда ей-то знать, каково там? Судя по всему, максимум, где она была, так это в вытрезвителе: тёмно-фиолетовые тени и чёрная подводка глаз, короткие пергидрольные волосы, начёсанные так, словно она только что встала с подушки, и вечернее платье с разрезом до самых трусов совсем не вязались с репертуаром. Перед нами к сцене подошёл бритологовый качок, подозвал певицу и, засунув ей деньги за чулок, сказал что-то неразборчивое за громкой музыкой. Я сильнее сжала руку Бако и отвела глаза.
Белые колонны зала, высокие потолки с гипсовыми накладками, широкие багеты, хрустальные люстры, окна в пол, закрытые белым тюлем, красные ковровые дорожки – я ощутила себя принцессой в старом замке. Казалось, вот-вот набежит прислуга, и будет спрашивать меня: «Чего изволите?» Я невольно потянула низ платья, отчего грудь оголилась ещё больше.
В дальнем углу за столом, накрытым так, словно только что зарезали барана, уже сидело трое армян в сопровождении красивых девушек-славянок. Удивительно, почему они своих не берут на встречи? Неужели никто из них не женат?
Бако усадил меня на свободное место. Запахи жареной баранины, свежих помидор, огурцов и зелени отключили мою голову, а желудок, устав ждать, требовательно заурчал. Пока Бако лично обходил всех присутствующих, я всем улыбалась, ни слова не понимая из их речи. Мужчины смотрели на меня с интересом, что-то говорили Бако, обнимали его и кивали в мою сторону, а вот женщины осторожно, как-то исподволь оценивали меня, а ведь ни одна не взглянула прямо. Все смотрели сквозь меня. Лишь одна из них, когда церемония приветствия окончилась, на миг задержала свой взгляд, но от этого спине пробежал лишь холодок.
– Друзья! Давайте же, выпьем сегодня за Авета и решение нашего вопроса, – поднялся самый старый армянин и кивнул армянину напротив меня.
Поднимая стопки, они загудели. У моей тарелки стоял бокал, наполненный наполовину тёмно-красной жидкостью. Я, следом за другими девушками, взяла его в руки и принюхалась: вино. Небольшой глоток, разливаясь по горлу, снова напомнил о голоде, и я с аппетитом принялась за еду.
Когда желудок довольно заурчал, я откинулась на спинку стула и осмотрелась. Мужчины ели и одновременно разговаривали. Как им это удавалось делать одновременно, оставалось загадкой, но они не останавливались ни на минуту. Девушки лениво ковыряли в тарелке с салатами, периодически кидая взгляды то на партнёров, то друг на друга. Меня они по-прежнему игнорировали. Ну и ладно. Мне что, дружить с ними?
Неожиданно девушка напротив меня что-то шепнула своему партнёру, встала и пошла в сторону сцены, прихватив сумочку. Интересно, куда это она? В туалет? Вот сейчас можно попробовать узнать, что к чему здесь. Я, предупредив Бако, что буду через минутку, поторопилась следом. Она, действительно, вошла в дамскую комнату, кинула сумочку на столешницу с умывальниками и задержала взгляд на своём отражении в зеркале.
– Привет, я – Галя, – представилась я, остановившись рядом.
Она смерила меня взглядом, отвернулась и пошла к кабинке, бросив на ходу:
– А меня – Марина. Зачем тебе это? – щёлкнул замочек.
– Что именно?.. – пробормотала я, не понимая, стоит ли вообще разговаривать сейчас, или подождать пока она выйдет.
– Имя тебе моё зачем? – сказала она громче. Раздалось журчание.
– Ну… – я растерялась, не зная, что ответить.
– Делай своё дело, сиди тихо, и не лезь к другим, – из кабинки раздался звук смываемой воды, щёлкнула щеколда и Марина подошла к умывальнику. – Я дружить с тобой не собираюсь. Ничего обсуждать тоже, – она достала из сумочки помаду, подвела губы и окинула меня взглядом: – Да и не задержишься ты тут долго. Деревенские первые сходят с дистанции.
Она убрала тюбик помады в сумочку и, больше не глядя на меня, вышла из туалета. Я оторопело посмотрела ей вслед и перевела взгляд на своё отражение. Почему я не задержусь-то? И вообще, с чего она взяла, что я из деревни?
Продолжение здесь (Глава 18)
Все опубликованные главы доступны по тегу депутатка гурская.