Захотелось с раками пивка. Надоели все пивные снеки.
На базар ходить я не люблю.
Вот ещё платить за раков деньги.
Думает, поеду, наловлю. Речка рябью солнечной игралась.
Всюду сотни раковых клешней.
Мелочь трехрублевая кусалась.
И большие, что по пять рублей. Как пираньи стаями кружились.
И в ряду зеленых острых лап
Он поймал одно из тех страшилищ.
Рак за руку Греку тут же цап. Чтобы дальше не тянуть резину,
Предложил он раку как-то так:
«Ну же, полезай давай в корзину».
«Хрен тебе», — ему ответил рак. И на лодке Грека, стоя раком,
Бешено рукой в воде болтал.
Только это без толку. Однако,
Неизвестно, кто кого поймал.
---------------
В час, когда, вся утопая в неге,
Речка отражала облака,
Шебутному лодочнику Греке
Захотелось с раками пивка.
Надоели все пивные снеки.
На базар ходить я не люблю.
Вот ещё платить за раков деньги.
Думает, поеду, наловлю.
Речка рябью солнечной игралась.
Всюду сотни раковых клешней.
Мелочь трехрублевая кусалась.
И большие, что по пять рублей.
Как пираньи стаями кружились.
И в ряду зеленых острых лап
Он поймал одно из тех страшилищ.
Рак за руку Греку тут же цап.
Чтобы дальше не тянуть резину,
Предложил он раку как-то так:
«Ну же, полезай давай в корзину».
«Хрен тебе», — ему ответил рак.
И на лодке Грека, стоя раком,
Бешено рукой в воде болтал.
Только это без толку. Однако,
Неизвестно, кто кого поймал.
---------------