Люди делятся на три категории: те, кто матом брезгуют, понтуются и разговаривают. И Шнуров, который им зарабатывает.
Долгие годы я относилась к первой категории, пока в моей жизни не произошло одно событие, которое резко подорвало мою уверенность в том, что мир должен быть устроен именно так. Попробуйте представить…
… День заезда в детский лагерь, третья смена, август, меня отзывает в сторону председатель профкома завода и говорит:
- Елена, так и так, у директрисы вчера скончался муж, Вы едете и.о.
- ?
- У нас немного недобор вожатых, вместо восьми пять…
- ??
- …но и детей будет меньше, всего 60.
Мне было 19 лет, я приняла лагерь, и мы уехали.
Не успели заехать, вожатых действительно пять, детей действительно 60, делим по палатам, как вдруг приезжают автобусы из сателлита, а там ещё 60 детей, при этом лагерь рассчитан на 80, и тупо не хватает кроватей. Откуда-то начали нести матрасы, собирать какие-то топчаны, уплотнять и утрамбовывать, кое-как организовали отбой.
Тут ко мне подходит воспитатель, единственный мужчина из тех, кто с нами заехал, и говорит:
- Мне нужно поехать досдать сессию, я предупреждал. Ну, там, в профкоме. Дней через пять подъеду.
И мы остались со всеми этими детьми, мне девятнадцать лет и ещё четверо девочек моего возраста.
На второй день мальчики первого отряда устроили масштабную пьянку. Потому что заезд. И потому что осенью им в армию, нужно напоследок оторваться.
На третий день к ним приехали друзья из города и оказалось, что пьянка накануне была вовсе не масштабная.
На четвёртый день девочки первого отряда, обидевшись, что мальчики не принимают их в свою компанию, купили в деревне технического спирта и напились перед ужином. Случайно остались живы.
На пятый день пил весь отряд по случаю выживания девочек.
На шестой день в соседнем лагере было открытие, и вожатая пьющего отряда заключила с ними сделку. Что если они не будут пить, то она их сводит на дискотеку. Поскольку водка уже закончилась, а денег не было, ребята с лёгкостью согласились. На беду к ней ухажёр из города приехал. Зрелый мужчина. Лет двадцати двух.
Смотрю я только, а первый отряд с дискотеки возвращается очень рано, смирно, тихо, вдоль заборчика, за одну минуту укладывается и засыпает. Что такое?
Подходит ко мне их вожатая с вытянутым лицом и рассказывает, что на дискотеку пришли деревенские, которые решили - что бы вы думали - немножко выпить. Открыли бутылочку, начали разливать. А этот её ухажер, не разобравшись где чьи дети, увидел, что какие-то лбы вопреки данному обещанию глушат, коршуном на них налетел, водку вылил, козлами назвал. И ему велели ждать.
Сторож ушёл спать вместе с первым отрядом и на стук не открывал… В лагере новости быстро расходятся.
Думали милицию вызвать, бухгалтер, в ведении которой находился единственный телефон, дверь тоже не открыла. Потому что новости в лагере расходятся очень быстро.
Собрали мы свои девичьи силы - мне девятнадцать лет и ещё четверо таких же – мужичка неудачного спрятали, халатики белые надели, пуговки верхние расстегнули, сидим-ждём.
В два часа ночи с визгом и грохотом дрифтом и вьюзом залетает веер мотоциклов. Какой там «Форсаж» - в «Форсаже» интеллигентная интеллигенция интеллигентно спасает мир. А тут кожаные куртки, голые груди, кресты во всё пузо. Человек двадцать. Убивать того, который козлами опустил.
И мы.
В халатиках.
Белых.
С пуговками.
До петухов разборка шла. Каких только аргументов не приводили. Когда солнышко первые лучики бросило, пуговки заметны стали, вроде смилостивились.
Взяли с нас обещание, что на карнавальную ночь позовём, а они приедут без водки, они же всё понимают, только собрались уходить…
А у нас одна девочка из музучилища была. Она лагерную смену предлагала начать с сочинения, как я провёл лето, чтобы им было, чем в школе похвастаться, причём писать обязательно под музыку Шопена. В общем, во весь лоб из первой категории.
И вот эта девочка так обрадовалась, что деревенские уходят, что радостно так говорит:
- Ну, вот как хорошо, а то налетели … как петухи прямо…
И тут я почувствовала, что мат не просто имеет право на существование, что он обязательно должен быть. И даже точно сформулировала, в чьём направлении.
Побудки в этот день не было.
Вечером седьмого дня пил весь лагерь. На радостях, что без жертв. Закусывая сэкономленным завтраком.
И я уже думала, что всё. Как бы не так.
На восьмой день после тихого часа бледной тенью заходит ко мне доверенный деть из личной гвардии и по секрету сообщает, что мальчики из второго отряда пошли в гости к сыну начальницы соседнего лагеря, кололись, одному попали мимо вены, руку разнесло как бревно, два часа пролежал, вроде спало.
И вот на этом самом месте до меня дошло, что мне уже не шестнадцать и вот это самое и.о. расшифровывается как уголовная ответственность.
Закрыв двери на замок, в этот день пили вожатые.
И в ночь тоже.
На девятый день приехала директриса. Пробежалась по лагерю, отметила полный порядок по койкам и, довольная, спрашивает:
- Елена, я что-то смотрю, дети усталые, и вожатые бледненькие. Что-то случилось?
- Что Вы, - говорю, - всё в порядке у нас. С мероприятиями немного перебрали, вымотались все. Наверное, до конца смены уже ничего не будем делать…
… Так о чём это я.
Люди делятся на три категории: те, кто матом брезгуют, понтуются и разговаривают. И Шнуров, который им зарабатывает.
Материться я так и не научилась.
Но в случаях особой необходимости талантливо цитирую Шнурова.
Он – гений.
Спасибо за лайк и подписку))
А вы к мату как относитесь?