Сериал The Man in the High Castle — экранизация антиутопии Филипа Дика о победе фашизма. Исполнительным продюсером сериала стал Ридли Скотт (в 1982 году он уже работал с текстом Дика — «Бегущий по лезвию» снят по роману «Снятся ли андроидам электрические овцы?»). «Человека в высоком замке» рекламировали с размахом: принты с нацистской символикой поверх американских флагов появились в общественном транспорте самого многонационального города мира.
Вопрос «Каким стал бы мир, если бы нацисты выиграли вторую мировую?» звучит до сих пор — и в русле художественных спекуляций для музеев памяти, и в твитах неонацистов. Но, в отличие от идеологически заряженных размышлений о возможных последствиях планетарного фашизма, альтернативная история Филипа Дика предсказывает множество социально-экономических трендов позднего капитализма — от женского протеста, движимого заботой о жизни во всех ее проявлениях, до постепенного превращения Европы в резервацию для богатых и удобных.
В романе «Человек в высоком замке» Германия и Япония делят мировое господство, Вашингтон уничтожен атомной бомбой, славяне зарезервированы где-то в степях Монголии и могут заниматься лишь скотоводством и охотой, а негроидная раса на африканском континенте вовсе ликвидирована. Сталин казнен в 1949-м, а Гитлер умирает от мозгового сифилиса, как когда-то Ленин. Немцы осваивают космос, а Япония оказывается технологически отсталой (горизонтальная экспансия — оккупация Калифорнии — и строительство водородной бомбы для защиты шаткого альянса с Рейхом абсорбируют все ресурсы империи).
Пока «Люфтганза» строит пластмассовые пассажирские ракеты, японцы занимаются коллекционированием довоенного американского масскульта и курят папиросы с марихуаной марки «Страна улыбок». Внешнее благополучие Германии успешно маскирует источник будущего упадка: чистокровные арийцы страдают от кровосмешения — генетические дефекты заметно проявляются уже в поколении 60-х, но нацисты пытаются решить проблему вырождения по старинке — физически устраняя детей с признаками дегенерации. О потенциальном оздоровлении генофонда за счет представителей других рас не может быть и речи — вид на жительство в нацистском штате Нью-Йорк можно получить лишь по итогам расового контроля — замеров черепа и вычисления пропорций тела, проверки соответствия цвета глаз, волос и кожи арийским стандартам. Душный быт альтернативного Сан-Франциско, управляемого Японией, напоминает перенаселенные районы Токио — город наполнен множеством любопытных деталей, сформировавшихся на стыке противоположно заряженных культур за 15 лет оккупации. Поддерживать волю к жизни калифорнийцам помогает философия айкидо и мудрость «Книги перемен».
Спасти мир от ядерной катастрофы по классической формуле антиутопий может только герой-дивергент. Слегка неожиданно для 1962 таким агентом становится женщина. Ее альтруистические поступки, незаметные в масштабах прогрессирующего зла, гармонизируют новую реальность по принципу бабочки, взмахнувшей крыльями в Бразилии и вызвавшей цунами на другом конце света. Джулиана открыта ценностям других культур и внимательна к слабым. Автор романа называет способ ее мышления «неестественным» — обладательница unnatural mind не выбирает сторон, но и не сохраняет нейтралитета. В новых ситуациях Джулиана часто действует иррационально, доверяя своей интуиции, тонко настроенной на любовь и сострадание, которые одинаково согревает космос во всех параллельных мирах.