Во все времена, всякие чиновники, дипутаты и т.д Вообщем одним словом "Элита" правительства, все они питались не зная меры и цен на еду.
Особая кухня существует в Кремле еще со сталинских времен. Место, где готовится пища богов, периодически модернизировалось, но глобальная перестройка случилась при Пал Палыче Бородине.
С тех пор святая святых Большого Кремлевского дворца соответствует самому последнему слову кулинарной техники. Не изменилось только одно: особая кухня по-прежнему является секретным объектом и находится в ведении Федеральной службы охраны…
В советские годы кухня вместе со спецбазой по обслуживанию первых лиц входила в 6-й отдел 9-го управления КГБ. И у всех, кто там работал, начиная с поваров и заканчивая обслугой, под белейшей форменной одеждой скрывались погоны сотрудников госбезопасности. Командовал кулинарным парадом полковник ГБ Геннадий Коломенцев, который пришел в систему рядовым при Сталине, а ушел в отставку уже при Горбачеве.
Как известно, на работу в КГБ с улицы не принимали. А уж на этот объект всегда отбирались люди с безупречной биографией, которую кадровики изучали особенно тщательно, почти под микроскопом. Ведь персонал особой кухни, по выражению Коломенцева, к руководству страны был даже ближе охранников, те во время трапез стояли у дверей.
Владимир Евдокимович Бондарев, молодой повар столичного ресторана «Бухарест», в 1969 году получил по почте запечатанную в конверт открытку с просьбой позвонить по поводу работы. Он был членом партии, имел пятый разряд и хорошую анкету. И все равно проверка заняла несколько месяцев. Так Владимир неожиданно для себя стал сержантом госбезопасности. И начальник кухни, и главный технолог были офицерами. Шеф-повар, к примеру, имел звание капитана.
Сразу после оформления нового сотрудника предупредили, что о работе, особенно о первых лицах государства, которых придется обслуживать, распространяться не следует. Поэтому, кроме семьи, никто не знал, что он теперь готовит для верхушки КПСС.
– Несмотря на то что у меня в ресторане был пятый разряд, на особой кухне первое время я чувствовал себя пэтэушником, – вспоминает Владимир Евдокимович. – Там работали великие мастера, настоящие асы, которые начинали еще при Сталине. Они знали особые секреты русской кухни, которыми иногда делились с молодыми поварами.
В ресторане у каждого повара своя специализация. Есть супники – специалисты по первым блюдам, соусники, кондитеры и так далее. На особой кухне трудились универсалы, которые умели абсолютно все, вплоть до сбивания мороженого. Это мастерство особенно требовалось на выездах, когда два-три повара обслуживали определенный «объект»: на даче, на курорте и так далее.
«Объектами» называли членов Политбюро и кандидатов, причем у каждого был свой порядковый номер: ноль один, ноль два. Конечно же, на кухне все знали, чье имя скрыто за безликим номером, но порядок есть порядок.
На работе поесть разрешалось, но с собой – ни-ни! К роскоши спецбазы, поставлявшей отменные продукты, персонал тоже не имел доступа, даже за деньги ничего купить было нельзя. Зато к большим праздникам – 7 ноября, Новому году и 1 мая – полагались заказы: язычки, судачки, ножки на холодец, икорка.
На особой кухне Владимир Евдокимович за семь лет дослужился до звания старшего сержанта КГБ, а шестой поварской разряд получил уже в Кремлевском дворце съездов, где несколько лет готовил знаменитые жюльены и прочие блюда. Его белоснежная форма по-прежнему в образцовом порядке. Куртка, фартук, полотенце и, конечно, колпак всегда выстираны и щегольски отутюжены. Время от времени бывший кремлевский повар работает на приемах и званых ужинах. Его клиенты знают толк в русской кухне. А в этом вопросе старший сержант патриот, каких поискать.