Случайнейшим образом до нашего проката добрался фильм Николаса Виндинга Рефна «Только бог простит», который иностранные зрители смогли посмотреть на больших экранах аж 8 лет назад. Мы, впрочем, таким сюрпризам только рады: хорошее кино может и должно попадать в кинотеатры, пускай в нашем случае это и сопровождается задержками. Рассказываем о других картинах, ожидающих своего часа, чтобы оказаться в отечественном прокате.
Драму Луки Гуаданьино по одноимённому роману Андре Асимана, которая получила множество номинаций на «Оскар» и даже взяла одну статуэтку в категории «лучший адаптированный сценарий», в России не показали по понятным всем причинам. Были, конечно, сеансы в рамках фестивалей, но считать это за прокат нельзя. Хотя на больших экранах тончайшие мелодраматические коллизии, мастерски перенесённые на экран Гуаданьино, наверняка бы обрели ещё больше чувственности. Ведь «Назови меня своим именем» не только не эксплуатирует собственную тематику, но ещё и делает любовь величиной универсальной, абсолютной. Остаётся верить, что когда- нибудь и это кино доберётся до больших экранов. Хотя из всей подборки, будем честны, шансов у него меньше всего.
Бесстыдный эксплотейшн С. Крэйга Залера, чей новый фильм «Закатать в асфальт», кстати, до нашего проката добрался. «Драка в блоке 99», повествующая о суровом парне Брэдли Томасе, попавшем в тюрьму, где его все хотят прикончить, максимально бескомпромиссно проводит зрителя по грязному гиперболизированному миру с решётками и продажными охранниками, драками и убийствами. Даже подражая дешёвым фильмам 70-х и 80-х, которые показывали в пропахших куревом кинотеатрах, кино Крэйга Залера не становится эпигонским. Скорее напротив — новаторским, одним из первых, настолько ярко осмысляющих феномен эксплотейшна и вживающихся в его отмершую кожу. Едва ли это будет интересно большинству отечественных зрителей, поэтому ждать «Драку в блоке 99» в прокате тоже, к сожалению, не стоит.
Едва ли тот факт, что один из главных постмодернистских романов поставил один из главных американских режиссёров, помог бы не провалиться «Врождённому пороку» в российском прокате. Зато безо всякого риска и нежелательных трат кино Пола Томаса Андерсона перекочевало на цифровые платформы, где, как известно, любитель найдётся на любой фильм. Причудливый нуар с любовью к ретро, который отчаянно избегает законов жанра и устраивает наркотическую вакханалию на экране, у нас действительно был обречён. Множество персонажей вихрятся в безумном кинематографическом танце, а зрителю лишь остаётся наблюдать за этим и недоумевать. Хотя хотелось бы, честно говоря, увидеть этот танец в кинотеатрах — уж там точно легко сойти с ума.
Семейный хоррор «Бабадук» Дженнифер Кент в отечественных кинотеатрах побывал, а вот её следующий фильм, с которого, если верить индустриальной байке, толпами уходили с фестивальных показов, пока что для российского зрителя остаётся диковинкой. Хотя эстетский подход Кент в «Соловье» буквально создан для больших экранов. Живописные австралийские пейзажи, запечатлённые в нестандартном соотношении сторон экрана, окропляются кроваво-красными цветами. Лейтмотив этого фильма — месть. Месть молодой девушки британским колонизаторам за убийство мужа и ребёнка, чьи жизни они так просто и нагло отняли во время варварского набега на дом героини Клэр.
«Соловей» — не совсем rape-and-revenge (поджанр, где женщину насилуют, а затем она выходит на тропу мести) по развитию сюжета. Клэр действительно отправляется на поиски негодяев и даже берёт себе в напарники аборигена, но с каждым убийством, вопреки законам избитого сюжета, она будет становиться лишь слабее. Кровавая сатисфакция в «Соловье» лишает невинности и отравляет душу, и Кент это подчёркивает гиперреалистичными убийствами, где каждый удар ножом зритель ощущает на себе. Очевидно, это не совсем то, что может встроиться в кинотеатральный репертуар — но именно такое феминистское и антиколониальное кино заслуживает массовой публики.
От убийств и мести — к концентрированной меланхолии. «История призрака» Дэвида Лоури тоже не попала на большие экраны. С одной стороны, камерный сюжет о буднях одинокого привидения, которое стало заложником собственного дома, и нуждается в интимном просмотре, когда вокруг ни души и зритель вступает в уникальную связь с молчаливым героем. С другой – чем больше расширяются границы экрана, тем больше рассеивается вселенская грусть, и тогда «История призрака» вообще не оставляет шансов даже самым равнодушным. Это фильм, парадоксально нуждающийся и не нуждающийся в кинотеатральном прокате, но шанс появиться в большом зале ему точно необходим.
Эмоциональный фильм режиссёрки Кэтрин Бигелоу, которая оголяет нерв общественности и на протяжении всего фильма говорит о безразличии, ненависти и неравенстве. Недовольства темнокожих ветеранов Вьетнама (о них же рассказывала другая картина, уже попавшая на Netflix, — «Пятеро одной крови» Спайка Ли) становятся сюжетообразующей единицей. Неравная схватка между ними и полицией перерастает в вооружённый конфликт, где погибнут люди. Но Бигелоу интересно не только создавать манифест, высказывание, а из реальных событий конструировать нечто художественное, наполненное эстетикой конкретно её кино и её образа мышления. Уникальный для такой темы проект, который не становится одной лишь агиткой, — и как раз его стоило увидеть отечественному кинотеатральному зрителю