Арену жжет огонь горящих глаз,
И только шепот ходит над толпою -
Любимец публики идет в последний раз
Безропотно играть своей судьбою.
Ему ведут ретивого коня,
И у седла короткий меч и пилум.
На гладиаторе злаченая броня,
И огненная кровь течет по жилам.
В глазах его тень минувших побед,
Где бился он в строю за славу Рима,
Которому однажды свой обет
О верности давал невозмутимо.
И кровь врага не сохла на клинках,
Он словно бог за смелость был прославлен,
Но "Бог" не нужен цезарю в делах -
Он на арену тайно был отправлен.
Герой и здесь любовь к себе снискал,
Круша врага, но для забавы Рима,
Когда он меч из ножен доставал,
Пообок смерть смеялася незримо.
Никто не смел идти к нему на бой,
И цезарю сказали без прикраски: -
Тот гладиатр, словно тигр злой,
И как бы не сгустились снова краски.
И был ответ - на зверя будет зверь,
А лучше три, чтоб после не плеваться...
И вот уже в открывшуюся дверь,
Три тигра стали на арену рваться.
Три тигра жаждущих героя вкусить кровь.
Три хищника - пороги на свободу.
Ему давно играть на жизнь не вновь,
Клинок бойца пробьет ему дорогу.
Вот гладиатр, пришпорив скакуна,
Свой пилум посылает в грудь усатым.
В последний бой, как дикая волна,
Несется он к врагам своим триклятым.
Его удар сражает на повал,
Но конь его испуганный споткнулся,
И на трибунах каждый молча встал,
И даже цезарь мрачно отвернулся.
Ну что же, вот она, твоя цена -
За тигра тигр, можно разменяться.
Но кровь бойца решимости полна,
И он готов за жизнь еще сражаться.
Он видит быстрый хищника прыжок,
И в сердце меч вошел до рукояти,
Но тигр бойца сбивает все же с ног,
А третий ждет момент удобный сзади.
Герой, шатаясь, в ранах и крови,
Свой взор направил тигру прямо в очи,
А из толпы все слышалось - "живи",
И таяло, как сумрак после ночи.
Но тигр не смел врагу подать пример,
И оба словно статуи застыли.
Никто другой не видел тот барьер,
Что хищники себе возгородили.
И гладиатр предрек свой краткий век -
Здесь от когтей, или потом от яду?
Что выберет отважный человек,
Когда лишь смерть дана ему в награду?
И воин снял золоченный доспех,
И показав клыкам надменно спину,
Он крикнул - "Цезарь, твой успех",
И ожидая смерть присел на глину.
Через момент блеснет свеченье глаз...
И только ропот ходит над толпою...
Любимец публики не выйдет напоказ.
Раб выбрал сам, какой пойдет тропою.