Начнем с того, что как любой нормальный белый медведь я бы жил где-нибудь в Арктике. Думаю, гне-нибудь в районе Гудзонова залива. Шерсть у меня, разумеется, была бы белая. Ну сами подумайте, какой ей еще быть? Давайте сразу определимся, что я был бы молодым белым медведем. Если переводить на человеческий возраст, мне было бы, где-то около 22.
Я бы жил один и долго не задерживался на одном месте. По молодости ел бы, что придется. В основном это конечно же была бы рыба. Скумбрия какая-нибудь... Лет примерно до 25 я бы поглядывал издалека на лагерь полярников. Близко бы по началу не подходил. Первое время тщательно изучал повадки двуногих.
В один из пасмурных ноябрьский вечеров я бы случайно забрел в их лагерь и нашел в кострище остатки человеческой еды. Какой-нибудь котелок с замерзающим супом. Мне бы понравилось. А что еще есть? Рыбу что ли? С тех пор инстинкты и чувство голода гнали бы меня против моего страха к лагерю полярников. Иногда, по ночам мне бы доставались остатки оставленной еды.
В светлое время, молодые полярники приманивали бы меня колбасой, для того чтобы сделать селфи на моем фоне. Я бы с удовольствием угощался. Первое время, конечно, люди бы все равно меня немного пугали, но со временем, я бы осмелел я стал бы есть прямо с их рук. В один из дней какой-нибудь хмельной полярник отлучился бы слишком далеко от лагеря. Я бы его съел.
Дни на северном полюсе тянутся долго, по полгода. Рано или поздно мне стало бы скучно и я бы переехал в Воркуту. Стал бы там начальником зоны. Издал бы указ, чтобы все передачки сидельцам шли через мой кабинет. Все самое вкусное я бы съедал сам. Половину от всех передач велел бы отсылать кормившим меня сосисками полярникам.
Такие дела.